Книга Развод. Во власти предателя, страница 54 – Софи Вирго

Лиля

— Лилия Алексеевна, как же мы рады вас видеть.

— Да, правда, Лилия Алексеевна, вы давно к нам не заглядывали.

— Лилия Алексеевна, ну как же так? Мы успели начать переживать.

Приветствуют меня девочки за стойкой администрации. Это точно, я раньше сюда постоянно заходила: пару раз в неделю обязательно, а то и три, просто навещала, иногда поболтать с Регинкой, иногда себя в порядок привести, по-разному бывало, но вот так надолго я еще никогда не пропадала.

В общем и целом, они не видели меня где-то три недели, а это довольно внушительный срок. Да, для них это действительно внушительный срок, когда видишь человека несколько раз в неделю.

— Да, так получилось, девочки. Рада вас видеть. Скажите, а есть окошки? Хочу преобразиться.

И глядя на лица девочек, понимаю, что окошки есть, хотя я на них не рассчитывала, все же у нас обычно плотная запись, очень плотная, если и бывают окошки, то это одно-два в неделю, а тут вот так… удивительно.

— Представляете, у нас сегодня девочки договорились с моделью на окрашивание, маникюр, а она взяла и не пришла. В итоге у нас у всех мастеров простой из-за нее. Нет, мы, конечно, часть клиентов перенесли, но у нас вот сейчас, например, на окрашивание свободно. Через три часа еще маникюр и педикюр освободятся. Кошмар какой-то.

Начинают причитать девчонки, и я с одной стороны, разделяю их недовольство, потому что вот такое поведение у людей мне не нравится, просто передумала, не захотела, я так понимаю, была именно эта отговорка, потому что, если бы, действительно случилось что-то серьезное, они бы не промолчали, но другая часть меня радуется этим окошкам.

Утром проснулась со спонтанным желанием все преобразить в себе. Не знаю откуда во мне это глупое желание, но почему-то кажется, что, если сменю цвет волос, обновлю маникюр, что-то в моей жизни может поменяться, причем поменяться в лучшую сторону. Да, это глупость, большая глупость, но вот так.

— Ну, в любом случае, я заполню сейчас эти окошки, а вы в следующий раз с этой девочкой…

— Да, разумеется, мы больше не позовем ее моделью. Нет, нам самим это не нравится. Поверьте, Лилия Алексеевна.

— Ну хватит вам, не переживайте так, — слышу, как дрожат их голоса и хочется как-то успокоить, заставить снова улыбаться, и поэтому делаю единственное, что могу в этой ситуации, сама улыбаюсь им самой широкой и теплой улыбкой, на какую только способна в нынешней ситуации.

А дальше начинается самая настоящая вакханалия. Меня сажают в кресло к Диане, которая очень давно хотела поэкспериментировать с моими волосами, и сегодня наконец то получила на это добро. Ну как добро, мы остановились на золотисто-каштановом окрашивании в какой-то новой технике.

Я, честно говоря, не слежу за этими названиями, просто не успеваю. Это Регина знает все эти нецензурные слова, ну как нецензурные, для меня нецензурные, а я по старинке: покрасьте меня, сделайте прядки, и все. Девчонки уже смирились с этим, поэтому тихо смеются.

Диана, согласовав со мной все изменения в цвете, отворачивает меня от зеркала и начинает колдовать, причем к ней еще присоединяется Вероника. В четыре руки у них получается намного быстрее, потому что время у нас все же ограничено.

Пока они меня окрашивают, мы болтаем обо всем. Я расспрашиваю их о том, как им работается, чтобы они хотели изменить, может быть, что-то беспокоит. Регина держит руку на пульсе, и в этом плане, но хочется и у самой узнать.