Книга Измена. Куранты любви, страница 34 – Софи Вирго

Он запинается, что-то невнятное блеет своему отцу, а я вижу, как другие студенты осуждающе смотрят на меня. Они винят меня в том, что Смолину досталось.

— Хорошо, я тебя понял, — говорит бывший, сбрасывая вызов. — Какая же ты все-таки ш… Променяла меня на бабки. Ну окей, хорошей жизни. Посмотрим, как тебя этот залетный сначала поматросит, поохраняет типа свое сокровище, а когда уедет, бросит здесь, и ты приползешь ко мне. Только уже будет слишком поздно. Удачи, — презрительно бросает в мою сторону, а Миша молчит.

Он дает бывшему жениху высказаться, а потом отцепляет меня от куртки, идет к нему. За спиной медведя не вижу, что происходит, не слышу, что они говорят друг другу. Но когда Миша резко наносит ему серию ударов, Смолин падает на снег, и я понимаю, что за меня впервые заступились еще и кулаками.

— Нет, — кричу и бегу к ним, оттаскиваю Мишу от валяющегося Леши.

Не хватало, чтобы этот дурак побои снял, и у того, кто стал мне дорог, были проблемы. Не хочу этого.

— Нет, не трогай его, пожалуйста. Не надо, Миша. Он того не стоит. Пожалуйста.

— Тихо, ну чего ты, — выпрямившись, мой незнакомец из домика, поворачивается ко мне, берет лицо в свои ладони и оставляет несколько коротких поцелуев на губах. — Все хорошо, не переживай, девочка моя. Ну чего ты заплакала? Ну-ка вытри слезы.

Но соленые дорожки вытираю не я, он сам, я лишь тихо всхлипываю.

— Ты за это поплатишься. Отец сотрет тебя в порошок, когда узнает, что ты со мной сделал. Молись теперь, — Миша прижимает меня к своему боку, и мы поворачиваемся к бывшему, тот схаркивает кровь нас снег, и сев в машину, с визгом уезжает.

Провожаю взглядом его машину, и когда она скрывается за поворотом, облегченно выдыхаю, прижимаюсь щекой к груди Мише и обнимаю его за талию. Он обнимает в ответ и гладит по голове, целует в макушку. Мне становится так легко и хорошо. Я как будто дома оказалась.

— Да, мы не думали, что ты такая… посмотрите на нее… Вилка, а если я заработаю, мне дашь? — посыпались со всех сторон оскорбления, но почувствовав, как напрягся Миша, обняла его крепче. Злится, стискивает челюсти, боюсь, что еще немного и сорвется, пойдет драться с каждым из них.

— Не надо, они просто поговорят, и все. Не стоит.

— Поехали, — не спрашивает, утверждает. Мужчина просто берет, меня за руку и тащит к своей машине.

— Куда? Зачем, Миш? Я никуда не хочу. Я хочу в кровать, хочу поспать. Я очень устала, — но он не слышит меня.

Он ахает дверью. И садиться на водительское место, злой, как черт.

— Куда надо, туда и поедем. И выспишься, и отдохнешь, не переживай. Обещаю, тебе все понравится.

Виолетта

— Это твоя квартира? — бесцветным голосом, спрашиваю Мишу, проходя внутрь.

От полов, выложенных плиткой, становится холодно, все тело покрывается мурашками. Хоть бы теплые полы были, а так не знаю, как здесь можно жить. Простыть ведь легко.

Господи, о чем я только сейчас думаю. Какие теплые полы? Какая мне разница, как у него здесь все? Мне надо думать о том, как завтра, придя в институт, пережить всеобщие, насмешки, подколки, как закончить этот ужасный год.

Надо начать с деканата, написать заявление на свободное посещение. Это как вариант. Надеюсь, все преподаватели пойдут мне навстречу, ведь я всегда училась хорошо, у меня не было хвостов, в зачетке одни пятерки, и не потому, что я такой ботаник и мечтал об этом красном дипломе, а потому что учеба давалась легко, буквально играючи сдавала все на отлично.