Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 30 – Софи Вирго

Отлично. Боль перетягивает внимание. То, что нужно, а там люди, привычный мир с его проблемами. В ночи и не вспомню нежно-снежное имя.

Быстро привел себя в порядок, вспомнил, какой сегодня день. И нет, дело не в завещании. Шакалы соберутся в одном месте, стервятники будут крутиться поблизости, желая узнать последнюю волю умершего авторитета. Восьмое октября окрасится красным, и надеюсь, не из-за крови, которая может пролиться, если кого-то что-то не устроит. Не время раскисать.

Сегодня, как никогда, надо быть собранным и грозным, чтобы понимали — никого не боюсь, даже находясь без надежного крыла. Мне уже не нужна крыша, чтобы спокойно ходить по городу. Давно не нужна. Я сам крыша, для части из них. Главное удержать власть, которая доставалась с трудом.

В полдень в конторе собрались все, кто был указан в завещании и даже больше. Кто бы сомневался. Мужчины скупо здоровались друг с другом, продолжая недовольно посматривать на меня. Конечно, из всей толпы, пришедших на оглашение, я один из самых спокойных и приближенных к усопшему. Все понимают, что старик явно оставил мне лакомый кусок, который они хотели бы поделить между собой. Возможно, уже делят, решая в кулуарах, в какой реке лучше упокоить наглого щенка.

Георгий появился в числе первых и присел рядом, учтиво поприветствуя, как равного. Раньше было чуть по-другому. Более по-отечески, что ли. Плевать. Хочется скорее уйти из этого театра абсурда, а главное, с минимальными потерями.

Мужчины тоже плачут, им тоже бывает больно, но еще чаще им бывает одиноко до такой степени, что хочется на стену лезть от бессилия, охватившего душу. Сейчас я именно в таком состоянии. Хочется пару дней спокойствия и тишины. Но увы, прекрасно понимаю, что это роскошь, которую нельзя себе позволить, если хочешь выжить. Теперь начинается жизнь на грани. Друзья станут врагами, заклятый враг может оказаться другом, желая пригреться потеплее. Все зыбко.

Поэтому и хочется Снежку, даже сейчас. С ней я смог забыться. Всего несколько часов, а на душе становится тепло от воспоминаний о ней. Покой в человеке — кто бы мог подумать. Только я не законченный эгоист, и больше не позволю ворваться ей в мой четко обозначенный мир. И, в первую очередь, для ее же безопасности.

Каждый поймет по-своему присутствие одной любовницы в моем доме. Ее точно используют против меня, а я не смогу ей пожертвовать. Да и подвергать опасности ради личного удовольствия — подло. С другими не так. Может, потому что они прожжённые, четко знаю на что идут, а тут маленький, запуганный ангел? Все, прекрати Нил. Лучше так, хранить приятный вечер в памяти, чем потом оплакивать и ее, потому что в любом случае ее не оставят в живых, предварительно вдоволь поиздевавшись в пику мне. Лучше и вовсе забыть ее.

— Сейчас будет весело, — наклонившись, шепчет Георгий, когда в конференц-зал заходит Персеньев с пузатой папкой. Он три тома что ли составил? — Готовься, возможно будет шумно в конце.

Вот это поворот. Все мышцы моментально напрягаются от тона его голоса, а волосы начинают вставать дыбом.

— Все настолько серьезно? — раз от так говорит, то стоит быть начеку, а я пришел без оружия. Что же, остается только надеяться.

— Увидишь.

Нотариус нервно посматривал на окружающих и пришел не один, а с помощником и парой охранников. Такое эффектное появление заставило каждого подсобраться и приготовиться к худшему. Крайне редко завещание оглашают с телохранителями. Будет мясо. Но откуда об этом знает Георгий?