Книга Измена. Право на счастье, страница 89 – Софи Вирго

— Отец, нам нужно поговорить. Сейчас, – с нажимом добавлю, когда не вижу реакции.

Старик нехотя поднимается со своего места и выходит из кухни. Даже думать не хочу, что Миланы нет в доме, она ведь обещала. Да и охрана не била тревогу. Значит, причина всего одна – человек, который всячески не хочет присутствия девушки в моей жизни.

Идем в его кабинет, где плотно закрываем двери. Нам не нужны свидетели. Итак достаточно проблем с авторитетами. И все из-за Батура. Из-за этого мальчишки, который никак не хочет понять, что уже давно муж и мужчина.

— Где Милана, отец. Почему ее нет за общим столом? – спрашиваю прямо в лоб, не собираюсь устраивать танцы с бубнами.

— Сын, ты меня знаешь. Ваше с Амой счастье всегда было для меня первостепенным. Не будешь ты с этой счастлив, поверь старому человеку. Я жизнь прожил. Мне виднее. Незачем девке к столу привыкать.

— Я не спрашивал твоего мнения на счет нее. Я спросил где она, – не хочет слушать, ему важно прогнуть свою линию, и сейчас начнет приводить сотни аргументов против.

— Совсем меня не слышит, посмотрите на него. Я тебе достойную жену подобрал, чистую, без изъянов, а ты даже слышать меня не хочешь.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Отец, я скажу всего один раз. Надеюсь ты меня услышишь. Мы с тобой одинаковые. Когда спустишься вниз и посмотришь на матушку, вспомни, как у вас все началось. Мне плевать, что было у Милы в прошлом. Сейчас она моя. Точка. Хочешь, чтобы я не переступил порог этого дома? Я так сделаю, пока не образумишься. И в свой дом не пущу, потому что счастье в глазах мой женщины для меня так же важно, как счастье в глазах матери для тебя.

— Дамир! Ты не сравнивай. Твоя мать была…

— Буду сравнивать, отец. Пока тебе придётся смириться с ее присутствием в своем доме. Как только все улажу, мы уедем. Если несколько дней проявить гостеприимство для тебя сложно, перевезу всех в свой дом, где уже Мила будет решать на правах хозяйки, кто сможет сидеть за столом.

Отец багровеет. Ему не нравится мой тон, и что я вырос, но молчит. Понимает кто из нас прав, и кто перегибает палку. Так-то лучше. Как бы я его не уважал, но семья та, что создал сам, ведь именно с чужим человеком будешь идти рука об руку до конца жизни. Родители отдельно, братья и сестры разлетаются по своим гнездам. Это твое прошлое, твоя родня, а семья там, куда возвращаешься каждый день.

Мила – моя семья. Это уже ничего не изменит. И то, что ее сейчас нет за столом, неуважение ко мне, плевок в душу. Такое не терпят. Во всяком случае я.

— Я не Батур, отец, слепо выполнять прихоть родителей не стану. Сейчас твои планы рухнули, но в том нет моей вины. Ты сам что-то решил, сам что-то и кому-то пообещал, прекрасно зная, каков твой сын, и какой у него нрав. К ужину меня не ждите. Пока за столом нет места моей женщине, за столом нет места и для меня.

Выхожу из кабинета под его задумчивый взгляд. Уверен, что стоит мне уехать, все продолжится, он пропустит разговор мимо ушей и будет ломать мою девочку дальше, чтобы она ушла. Мы с ним похожи, если цель поставлена, идем до конца, и словами нас не остановить. Главное, чтобы малышка глупостей не натворила.

Прохожу по коридору к спальне, в которой жил долгие годы. В комнате темно, но пока была открыта дверь, успел заметить сжавшийся комочек по центру кровати. Малышка реагирует мгновенно. Подскакивает на постели и спрашивает дрожащим от слез голосом.