Книга Месть. Не стоило мне изменять, страница 51 – Софи Вирго

Я обхватываю чашку с чаем, пытаясь согреться, хотя на улице лето. Пальцы дрожат не от холода, а от напряжения, которое не отпускает, ведь сегодня вышли все статьи. Горячий фарфор обжигает кожу, но я не отрываю ладоней, будто это якорь, удерживающий меня здесь и сейчас.

Женя напротив уплетает шарик шоколадного мороженого. Его глаза блестят от удовольствия, и на секунду кажется, что все в порядке, что где-то там, за пределами этого кафе, нет ни статей, ни развода, ни предательства.

— Мам, а послезавтра после тренировки возьмем брусничный шарик? - спрашивает он, вытирая рот тыльной стороной ладони. В его голосе обычная детская надежда, и от этого сжимает горло.

Он еще не знает, что сегодня его мир может перевернется, и после завтра он может не захотеть ничего.

— Конечно, - улыбаюсь, но тут же вздрагиваю от резкого звона колокольчика над дверью. Звук режет тишину, как нож.

В кафе врывается Олег.

Лицо красное, глаза дикие, пальцы сжаты в кулаки. Он дышит тяжело, будто бежал сюда, и от него разит потом. Шаги гулкие, слишком громкие для этого тихого места. Он шагает к нашему столику так, будто готов разнести все на своем пути. Посетители за соседними столиками затихают, ложки замирают в воздухе.

Муж бросает передо мной планшет так, что чашка подпрыгивает, и чай расплескивается по скатерти. Капли падают на мои колени, оставляя темные пятна на светлых джинсах.

— Это что за чушь?! - голос хриплый, сдавленный, будто он уже час кричит. - Как ты посмела такое написать?!

Я медленно поднимаю на него взгляд.

— Правда, это всего лишь правда. Семья распалась, Олег. Нет смысла скрывать то, что и так все знают. И главное, не стоит скрывать реальных причин, - слова даются легко, но внутри все сжимается в тугой узел.

В горле стоит ком, но глотать его бесполезно, он не исчезнет, пока все не закончится. За соседним столиком женщина с ребенком торопливо собирает вещи, явно не желая становиться свидетельницей семейного скандала. Аромат свежей выпечки из кухни теперь кажется приторным.

Женя замирает с ложкой в руке. Его пальцы сжимают металл так, что костяшки белеют. Брови сдвигаются, образуя глубокую складку между ними, губы дрожат совсем как тогда, когда он был маленьким и падал с велосипеда. Он смотрит то на меня, то на отца, и в его глазах паника, ведь его мир внезапно рушится и больше нет ничего надежного.

— Вы... Разводитесь? – хрипло спрашивает сын, словно его горло свело от мороженого.

Сердце сжимается так сильно, что на мгновение перехватывает дыхание. Я представляла этот разговор совсем иначе. Нашу кухню с желтым светом лампы под абажуром, теплый чай в любимой кружке в горошек, мои руки, обнимающие его плечи крепко, но осторожно, будто он до сих пор тот малыш, которого нужно защищать от всего мира.

Я хотела сказать ему все мягко, без этой грязи, объяснить, что иногда люди просто перестают быть счастливыми вместе, но Олег, как всегда, все испортил. Теперь в памяти сына навсегда останется это кафе, этот столик у окна и отец, который кричит на его мать.

— Я тебе позже все объясню, ладно? - глажу сына по руке, ощущая под пальцами тонкую кожу с едва заметными царапинами от последней тренировки, но он выдергивает ее, будто мое прикосновение обжигает, и в глазах стоят предательские слезы, которые он яростно смахивает кулаком.