Онлайн книга «Тайный развод»
|
— Нет, — перебила я твёрдо, даже не дав ей договорить. — Я не из тех, кто изменяет, Марина. Даже если мы с Тимуром официально разведены, даже если он предал меня самым отвратительным образом — я не собираюсь опускаться до того же самого. Кирилл мне не пара. Он никогда не был мне никем, кроме друга, и я не намерена делать вид, что это может измениться только потому, что мне сейчас плохо. Марина кивнула, явно одобряя мой ответ, а потом её взгляд упал на папку с документами, которую Аркадий Петрович оставил мне при последнем визите и которую я всё это время старательно избегала открывать снова. — Показывай, что там, — сказала она решительно. — Раз уж мы всё равно ворошим сегодня самое неприятное. Мы разложили листы на кухонном столе и вместе, пункт за пунктом, вчитались в то, что там было написано. Оказалось, что по этим документам мне не полагалось ровным счётом ничего из совместно нажитого имущества — ни доли в доме, ни машины, ни даже украшений, которые, как выяснилось, были оформлены на имя Тимура отдельным приложением к брачному договору. Единственное, что мне причиталось, — миллион рублей компенсации, сумма, которая для человека уровня Важновых была не более чем чаевыми. — Он просто выкинул тебя, как использованную вещь, — сказала Марина, и в её голосе звенела с трудом сдерживаемая ярость. — Три года притворялся любящим мужем, а потом раз — и вот тебе миллион, и скатертью дорога. Ника, это чудовищно. Как он вообще мог так поступить? — Я сама виновата, — сказала я тихо, глядя на бумаги перед собой. — Знала же с самого начала, что не пара такому, как он. Все вокруг мне об этом говорили — его мать, отец, весь их круг. Наверное, где-то в глубине души я всегда ждала, что рано или поздно это случится. — Не смей вешать на себя чужую вину, — резко сказала Марина. — То, что он сделал, — целиком на его совести, а не на твоей. Я не ответила, потому что где-то в глубине себя всё ещё была не до конца готова с этим согласиться. Эпилог Эпилог Эпилог Тимур в ту ночь так и не вернулся из Санкт-Петербурга — видимо, дела со свадьбой, задержали его там дольше, чем обычно. И именно это молчаливое, невольное отсутствие подтолкнуло меня к решению быстрее, чем любой разговор мог бы это сделать. Я лежала без сна, положив руку на всё ещё плоский живот, и понимала с абсолютной, пугающей ясностью: я не хочу, чтобы наш последний разговор превратился в очередной скандал, полный оправданий, которые я всё равно не смогу поверить. Мне не нужны были больше его слова — я уже приняла решение без них. Мы с Тимуром никогда толком не обсуждали детей всерьёз — говорили как-то абстрактно, что успеется, что сначала хотим пожить для себя, попутешествовать, укрепиться в бизнесе и карьере, прежде чем взваливать на себя родительство. А теперь, лёжа в темноте одна, я понимала, что решение, которое мы откладывали на потом, приняла за нас двоих сама жизнь — жестоко, не вовремя, но бесповоротно. Утром я собрала самые важные вещи — документы, немного одежды, ноутбук. Подошла было к шкатулке с украшениями, которые Тимур дарил мне за эти годы, но остановилась, усмехнувшись собственной наивности: судя по документам, которые показал мне Аркадий Петрович, всё это, оказывается, юридически принадлежало ему, а не мне, куплено на его имя и указано отдельным пунктом. |