Книга Разводимся! Конец идеальной семьи, страница 37 – София Брайт

— Или ты перестанешь давить на него, и он будет жить так, как хочет, — добавляю я.

Она смотрит на меня, и в ее глазах мелькает что-то похожее на ненависть.

— А ты не лезь, Анечка. Ты тут вообще третья лишняя.

— Это ты у нас третья лишняя, — голос Саши становится ледяным. — И запомни это раз и навсегда.

Алена молчит, сверлит меня взглядом. Я выдерживаю его, хотя внутри все полыхает.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю прямо. — Называй сумму и условия. И мы решим, готовы ли на них пойти.

— Аня… — Саша пытается меня остановить.

— Нет, Саш, — перебиваю его. — Она пришла за деньгами. Давай не будем ходить вокруг да около.

Алена улыбается, и улыбка у нее хищная, торжествующая.

— Я хочу, чтобы мой сын был вписан в наследство. Чтобы он носил фамилию Ларин. Чтобы у него были такие же права, как у твоих детей.

— Нет, — отвечаю не задумываясь.

— Ты не можешь решать за мужа.

— Могу, — я смотрю на Сашу. Он кивает.

— Она может, — подтверждает он.

— Тогда мы пойдем в суд, — Алена скрещивает руки на груди. — И я докажу, что мой сын имеет право на долю в твоем бизнесе. На квартиру. На машины. На всё.

— Не докажешь, — спокойно отвечает Саша. — Потому что бизнес наживался в браке. И Аня имеет на него такие же права, как и я. А ты — нет.

— Но твой сын…

— Мой сын не имеет никакого отношения к нашему бизнесу, — перебивает он. — Я могу оставить ему что-то в завещании. Но не сейчас. И это в любом случае тебя не касается. Он уже совершеннолетний. И если ему что-то нужно, то он может сам прийти ко мне.

Алена бледнеет.

— Ты же понимаешь, что он не попросит. Неужели ты сможешь жить как жил, в то время как твой ребенок?..

— Смогу, — жестко отвечает Саша. — К тому же в возрасте этого “ребенка” я уже впахивал как конь, чтобы вытянуть жену из нищеты.

Она смотрит на него, потом на меня. В ее глазах неприкрытая злоба и растерянность. Похоже, она рассчитывала на другой разговор.

— Мне кажется, ты забыл кое о чем, Саша. И можешь очень сильно пожалеть о собственной несговорчивости, — цедит она, поднимаясь. — У меня есть заявление на твою дочь. За причинение вреда здоровью.

— А у нас есть запись, как ты угрожала нам и вторглась в частное владение, — парирует Саша. — И свидетели — мои дети и родители Ани.

— Твои дети — заинтересованные лица.

— А твоя мать? — усмехаюсь я. — Она тоже заинтересованное лицо. И явно хочет поиметь какие-то блага с нашей семьи.

Алена замирает.

— Я не отступлюсь, — говорит тихо, зло. — Я буду бороться.

— Вперед и с песней, — отвечаю я, желая вытолкнуть ее из ресторана пинком под задницу. — Только учти: мы не из тех, кто сдается.

Она смотрит на нас несколько секунд, потом разворачивается и уходит, громко стуча каблуками.

Я выдыхаю, прислоняюсь к спинке стула. Сердце колотится где-то в горле.

— Ты как? — Саша берет меня за руку.

— В норме, — отвечаю, не убирая ладонь. — Но она еще выпьет немало нашей крови.

— Пусть только попробует.

— Может, ты встретишься с Алексом и поговоришь с ним?

— Если он захочет со мной пообщаться, то знает, где меня отыскать.

Вот только у самого Алекса совершенно другие планы. И в нашей семье ему явно приглянулся не Саша. Потому что уже спустя пару часов он ловит меня на парковке у торгового центра. И на этот раз мне не избежать разговора с нахалом.