Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 31 – София Брайт

Бывший муж хмурится, слушая меня.

— Сам знаешь, что мы планировали с ними отпуск заранее. И сейчас мы не можем все отменить потому, что ты эгоистично желаешь видеть ребенка рядом с собой. Когда мы вернемся, вы сможете встречаться чаще. Но сейчас это наше с детьми время. А пока сними с него эту ответственность и лучше задай настрой на крутой отдых. Надеюсь, ты меня понял.

— Понял, — горько усмехается Глеб. — Так, может, мне присоединиться к вам? — говорит внезапно, и у меня сердце замирает.

— У тебя стройка.

— Не парься. Это всего лишь шутка.

Но в каждой шутке лишь доля шутки, поэтому мне становится страшно, что он действительно додумается до этого.

— Глеб? Что ты тут делаешь? — выкатываю на крыльцо чемоданы, встретившись нос к носу с бывшим мужем.

Сегодня у строителей выходной, поэтому я рассчитывала, что не увижу бывшего хотя бы до возвращения из отпуска.

— Папа! Ты приехал! — выходит следом за мной из дома Федя и кидается к отцу с объятиями.

— Ну как я мог не приехать, если ты попросил, — тот обнимает сына в ответ.

А у меня наконец-то выстраиваться перед глазами картинка событий.

Глеб поднимает глаза на меня поверх головы Феди, и в его взгляде печаль и ни капли сожаления о том, что он даже в выходной от стройки мозолит мне глаза.

— Я приехал проводить вас, — говорит он просто, будто мы старые добрые приятели и я попросила помощи. — И передать кое-что мальчишкам. Чтобы не скучали.

Степан, выходя из дома с наушниками на шее, замирает на пороге, равнодушно смотря на отца.

— Надо же, какая честь, — говорит он ледяным тоном. — Личные проводы. А чего мелочиться, может, прямо до отеля нас проводишь? — фыркает он.

— Степан, — мягко, но твердо останавливаю я сына. — Папа приехал попрощаться. Это нормально.

— Для кого как, — бросает старший и грузно садится на чемодан, утыкаясь в телефон.

Глеб игнорирует выпад старшего сына, отпускает Федю и вытаскивает из кармана куртки два небольших свертка.

— Вот. Для тебя и для брата, — протягивает он их Феде. — Так, ничего особенного, просто небольшие сюрпризы.

Федя берет свертки, держа в руках как что-то хрупкое и бесценное.

— Спасибо, пап, — шепчет он. — А для мамы? — внезапно спрашивает он, и я замираю, чувствуя, как вспыхивают щеки.

Это что сейчас было? Манипуляция?

— Мама не любит сюрпризы, — вклиниваюсь в их диалог, обозначая свою позицию, если у этих двух заговорщиков все же что-то припасено.

— Неправда, — не успокаивается Фёдор. — Ты всегда радовалась, когда папа делал тебе разные неожиданные подарки.

— Сынок, то было раньше, — стараюсь говорить мягче, но выходит слишком напряженно. — Сейчас любые сюрпризы вашего отца вызовут скорее раздражение, чем радость.

Вижу, как Глеб хмурится, переваривая услышанное, но мне все равно на его реакцию.

— Давайте прощайтесь, и мы выезжаем.

— Так в аэропорту и попрощаемся, — говорит младший сын.

Глеб смотрит на Федю, и в его глазах вспыхивает та самая надежда, которую я замечаю все последние встречи.

— Если мама не против... — начинает он, переводя взгляд на меня.

— Мама против, — отрезаю я, не давая ему договорить. — Мы уже все решили. Такси будет через десять минут. Нам так проще.

Я вижу, как по его лицу пробегает тень досады. Он знает, что дело не в логистике, а конкретно в нем. И этот отказ — очередная стена, которую он пока не может преодолеть.