Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 94 – София Брайт

— Пожениться? — переспрашиваю я.

— Да, — Степан отвечает твердо. — Мы уже год вместе. Я хотел вас познакомить раньше, но все как-то не складывалось. А потом понял, что если буду ждать идеального момента, то никогда не решусь. Я сделал предложение после сессии. И вот… — он поднимает руку Сони, показывая скромное колечко с небольшим бриллиантом.

Глеб первым приходит в себя. Он ставит Марусю на пол и подходит к сыну.

— Ну, — говорит он, откашливаясь, — раз так, давай знакомиться по-настоящему.

Он протягивает руку Соне, и та робко ее пожимает.

— Глеб Аркадьевич. Папа этого оболтуса, — кивает на Степана. — Рад, что наша семья растет. А это моя любимая и единственная жена, мать семейства — Вера Сергеевна.

— Степан много о вас рассказывал.

— Надеюсь, только хорошее? — смеется муж.

— Да. Я слышала о вас только хорошее, — видно, что говорит искренне. — Он очень хотел, чтобы мы познакомились. Потому что, — она запинается, но потом решается, — его родители — пример для него.

Я чувствую, как к горлу подступает ком. Смотрю на Степана, он стоит чуть смущаясь, но в глазах гордость за свою семью.

— Соня, — говорю я, — иди сюда.

Я обнимаю ее и чувствую, как она выдыхает, постепенно расслабляясь.

— Ну что вы стоите? — Маруся дергает Степана за штанину. — Степа, Степа! А ты мне подарок привез?

— Привез, мелкая, — смеется он, подхватывая сестру на руки. — И тебе, и родителям, и Федьке, конечно.

— Соня — твоя невеста? — Маруся серьезно смотрит на брата.

— Невеста, — подтверждает он.

— А колечко ты ей подарил?

— Я.

— Красивое, — авторитетно заявляет Маруся. — А мне колечко подаришь?

Все смеются. Глеб подходит ко мне, обнимает за талию и шепчет на ухо:

— Ты как?

— Прекрасно, — шепчу в ответ. — Не могу поверить, что наш сын женится. Неужели я такая старая?

— Ты у меня самая молодая, — он целует меня в висок. — И самая красивая.

— Пап, фу, — морщится Степан, но беззлобно. — При детях хоть сдерживайтесь.

— Каких детях? — парирует Глеб. — Вы уже взрослые. А Маруся еще маленькая, ей полезно знать, что родители любят друг друга.

— Любят, любят! — подтверждает Маруся и чмокает Степана в щеку. — И тебя любят. И Соню теперь тоже.

Соня смотрит на нее с таким умилением, что я понимаю: эта девушка останется с нами надолго.

— Ладно, — говорю я, освобождаясь из объятий Глеба. — Раз такие дела, надо на стол собирать.

— Глеб, займись кофе. Соня, ты любишь сырники?

— Очень, — глаза у неё загораются.

— Тогда пока отдохните с дороги, а я все приготовлю.

— Я вам помогу, — вызывается сама.

Через полчаса кухня наполняется привычной суетой. Шкворчит масло на сковороде, Глеб колдует над кофемашиной, Маруся тарахтит без умолку, рассказывая Соне о своих игрушках и о том, как она ходила в зоопарк. Степан сидит за столом, обводит всех взглядом и улыбается. Улыбается так, как я не видела очень давно. Счастливо.

Я ставлю перед ними тарелку с горой сырников, а еще кашу для Маруси и разные соусы. Сажусь напротив детей. Глеб приносит кофе, опускается рядом, и его рука привычно ложится мне на колено под столом. Теплая, тяжелая, родная.

— За знакомство, — поднимает чашку Глеб.

— За знакомство, — откликаемся мы хором.

— И за то, чтобы вы были счастливы, — добавляю я, глядя на Степана и Соню.

— Мам, мы будем, — серьезно отвечает Степан. — Обещаю.