Книга Больше, чем сделка, страница 71 – Рина Беж

— Тогда молодец, – хвалю.

Однако, и вопросов своих не стыжусь. Лучше быть мнительной перестраховщицей, чем в нужный момент получить подножку или, того хуже, удар в спину.

В моей практике и не такое бывало.

Перебдеть – не значит струсить.

— Просто всякое бывает, – добавляю, – как там у классиков… любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь…

Декламирую всем известные строчки.

— Уже нагрянула, – обрывает Михаил и смотрит так, что в жар бросает и сразу становится понятно, какую саранчу он упоминает.

— Пф, не вешай мне лапшу на уши, – отмахиваюсь, стараясь не ёрзать попой и не обращать внимание на бабочек, проснувшихся в животе.

Для «остужения» головы и остальных частей тела заставляю себя перестать глазеть на начальство и вновь вернуться к Ломтевой. Вот уж кто все фантазии приземляет на раз.

— Я рада, что у вас чисто рабочие отношения. Девчонка умная. Далеко сможет пойти, если глупостями заниматься перестанет.

Самков оборачивается и прослеживает мой взгляд. Замечает, как Милена, застуканная за подглядыванием, роняет со стола папку и превращается в вареного рака, и недовольно хмурится.

— Звездец, – матерится под нос и добавляет уже громче, глядя мне в глаза. – Что-то я не помню подобного трэша раньше.

— Так раньше у тебя и меня не было, – ухмыляюсь и посылаю ему воздушный поцелуй. Не дожидаясь реакции, киваю в сторону комнаты отдыха. – Кофе хочу. Ты со мной?

— Пойдем, – соглашается.

Подается вперед, накрывает мои коленки ладонями. Крупными. Красивыми. С длинными ровными пальцами без колец и гладкими овальными ногтевыми пластинами. Истинно мужскими ладонями. Ведет ими вверх по бедрам, слегка надавливая, а затем за талию обхватывает, тянет к себе ближе и снимает со стола.

Охаю, хватаясь за плечи и замираю, понимая, что ставить он меня не спешит.

Пару секунд держит в воздухе, будто я пять килограммов от силы вешу. А затем, маньяк озабоченный, опускает.

Медленно. Чувственно. Скользя моим телом по своему.

Заставляя мысленно шипеть, и радоваться плотной подкладке на бюстгальтере, скрывающей болезненно ноющие соски.

— Я тебя придушу, обещаю, – проговариваю сквозь зубы, разглядывая крепкую шею и заранее сомневаясь в собственных силах.

Мощная. Жилистая. Я ее даже обхватить как следует не сумею!

А уж большее…

— Ролевые игры? М-м-мм… Госпожа и ее раб? – раззадоривает поганец сильнее. Играет бровями и демонстративно почесывает нижнюю губу зубами. – Могу дверь закрыть и жалюзи опустить. Поглумишься…

Паразит!

Сексуальный.

Но паразит!

— Миша, – рычу его имя, – отпусти.

— Так я почти и не трогаю.

— Мы кофе идем пить. Забыл?

— Да как скажешь, о прекрасная, – продолжает издеваться, распахивая и придерживая дверь. Но стоит нам оказаться в общем зале и уже не одним, он мгновенно меняется, становясь серьезным. – Как там Женя, Ирин? Они сегодня с Олисовым уезжают?

Облизываю губы. Выдыхаю.

— Да, сегодня. У Игоря Олеговича последний рабочий день. Вечером стартуют, –подхватываю его сухой тон, не ведя и бровью.

Будто не между нами еще пару мгновений назад летали искры и практически дымился кабинет.

— Хорошо. Надеюсь, погода не подкачает, а машина надолго у Сямозера останется.

Оборачиваюсь.

— Думаешь, у нас здесь всё затянется?

— Не уверен, как надолго. Но точно больше пары недель будет, – озвучивает он свое видение ситуации.