Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 16 – Рина Беж

— Как тебя зовут? — улыбаюсь ей, с интересом разглядывая круглое личико, темные густые реснички и очаровательные до невозможности зеленые глаза.

— Это Ника, — представляет кроху Павел, кончиками пальцев касаясь ее вьющихся волос.

— Ника? Значит, Вероника? — ловлю взмах детских ресниц и твердое соседское «да» над головой, киваю. — Очень приятно. А я Оксана.

Протягиваю малышке руку ладонью вверх. Внутри зреет уверенность, что она в любом случае не станет меня касаться. Судя по всему, посторонних не особо жалует, что вполне естественно — маленькая же совсем.

Но девочка удивляет. Сокращает расстояние и кладет свою ладошку поверх моей.

— Ты ей понравилась, — комментирует происходящее Павел.

Поднимаю на него взгляд, кивком благодарю за подсказку и тепло улыбаюсь стесняшке:

— Я рада, Ника. Ты мне тоже очень понравилась.

Малышка серьезно обдумывает мои слова, а потом, решившись, вытаскивает из подмышки ранее запрятанную там игрушку и, внимательно отслеживая мою реакцию, показывает мне. Большой тощий белый заяц вызывает широкую улыбку и удивление. У него такие длиннющие уши, что ухвати их за концы, и игрушка в росте обгонит маленькую хозяйку.

— Ух-ты, какой красавчик! А это кто? Твой друг? — наигранно удивляюсь.

И получаю в подарок первую робкую улыбку и детский ответ:

— Да. Я-я.

— Я-я? — смотрю на девочку, потом на Павла, прося у последнего «помощи зала».

И легко ее получаю:

— Да. Это наш обожаемый заяц Я-я. Никуськин лучший друг, с которым она ни на час не расстается. Правильно, Ник?

Малышка задирает голову, смотрит на парня и серьезно ему кивает. Потом смотрит на меня и кивает еще раз.

— Вот! — добавляет сосед с умным видом и непередаваемой гордостью, отчего я едва не прыскаю.

— Что ж, Ника, Паша и Я-я, приглашаю вас троих за стол. Будем пить чай.

На кухне гости занимают угловой диван, а я с облегчением выдыхаю, что у меня именно он. Были б табуретки, как у мамы, с размещением маленькой гостьи возникли бы проблемы.

Странным образом этот факт царапает что-то внутри. Девчушка такая милая, что мне очень хочется, чтобы ей было комфортно.

— Оксан, мы с печеньем к тебе пришли, — Павел выкладывает на стол картонную коробку, которую я как-то упустила из виду.

Хватает одного взгляда, чтобы понять — вещь не магазинная, а штучная.

Последующая фраза все объясняет.

— Извини, что так скромненько. Я б и торт без проблем купил, но Никуськин увидит, тоже захочет попробовать. А ей еще рано взрослые сладости и огорчать не хочется. Банановое же печенье мы специально в детской кондитерке заказываем. Она его обожает. Надеюсь, тебе тоже понравится.

— Не сомневаюсь, что понравится, Паш, — заверяю соседа.

В этот момент он таким ответственным и переживающим за свою роднульку выглядит, не то что вчерашний раздолбай-пацанчик, что проникаюсь к нему и теплотой, и уважением, и даже завистью.

А заодно снова теряюсь: он — отец или нет?

ОКСАНА

— Предлагаю для начала нормально познакомиться, — произносит Павел некоторое время спустя, когда я перестаю кружить по кухне беспокойной мухой и приземляюсь на торцевую часть дивана.

Ника вместе с зайцем таким образом оказываются в центре, а мы с соседом по бокам. Но, самое удивительное, все четверо без чая. Игрушечному зверьку, понятное дело, жидкости не надо, и, к счастью, маленькая скромняшка на обратном не настаивает. Себе она выбирает компот из сухофруктов, сваренный мною пару часов назад. К моему облегчению, в запасах сушилки чудом удается отыскать пластмассовую кружку.