Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 8 – Рина Беж

У родителей вообще какой-то невероятно идеальный симбиоз в отношениях. Гармоничное партнерство, где оба друг друга слышат и понимают с полуслова, поддерживают и дополняют без просьб и уговоров.

Даже странно, как изо дня в день видя их коммуникацию, взаимное понимание и любовь, я решила довольствоваться суррогатом? Явно мозги закисли или лунное затмение по темечку ударило.

— Дочь, так что там с тем адвокатом-то? Не помню его фамилии… — возвращается к начальной теме разговора мама, когда мы, убрав лишнюю посуду, неторопливо пьем чай.

Папа с баранками, мама с овсяным печеньем, а я с лимоном.

— Звягинцев А.А. — кривлюсь, припоминая темный затылок, широкую спину и узкие бедра, застрявшие между длинных женских ног.

Но тут же спохватываюсь и, чтобы родители не завалили дополнительными вопросами по поводу гримасы, хватаю чайную ложку, вылавливаю желтый кругляш и засовываю его в рот.

Фу… гадость какая!

Стону мысленно, стараясь поскорее всё прожевать. Учитывая повышенную кислотность моего организма, лимон кажется не просто кислым, а невероятно атомно-бомбически кислым. Аж челюсть сводит.

— Ага, точно, Звягинцев, — кивает мама, несколько секунд наблюдая мои «мучения», а после без слов пододвигая сахарницу — вот же шутница! — И что же этот Звягинцев А.А., Ксан? Неужто он Мишке поверил и за ваше дело взялся?

— Ну… не то, чтобы взялся, — тяну, дожевывая гадость и раздумывая, что лучше сказать и о чем умолчать. Все же тема любвеобильности адвоката деликатная и, пусть я знаю, что дальше стен нашего дома не уйдет, всё равно не для обсуждения. — Он взял паузу на подумать.

— Паузу?

— Э-э-э… ну да… — сочиняю на ходу, — сказал, что толком документы не смотрел. Занятый сильно, и командировка срочная и вроде как длительная у него на носу. Вот вернется, тогда глянет и скажет — да или нет.

— Хм… странно, — присоединяется к разговору папа, до этого слушавший нас молча. — Выходит, Мишаня-долбоящер набрехал?

— Выходит, да.

Ему ж не впервой.

Кривлюсь. Но тут уже ни у кого вопросов не возникает. Родители морщатся за компанию.

— А слушание по разводу через две недели назначено. Так?

— Да. Через две.

— Получается, Ксюнь, если этот шибко занятой Звягинцев А.А. немного протянет резину, то беспокоиться нам не о чем?

— Выходит, да, — киваю, странным образом веря в собственную ложь.

— Ну вот и славненько, — подводит итог мама, потирая руки, словно всё уже решилось положительно, а плохое осталось в стороне. — Может, тогда еще по чашечке?

— А давай, Любаш, — соглашается папа и, повернувшись ко мне, переключается на другую тему. — Ксюнь, с ремонтом что? Точно моя помощь не нужна?

Когда я решила переехать в квартиру бабушки, родители отговаривать не стали. Надумала — так надумала. Не зря ж бабуля мне ее завещала, да и я — деваха уже взрослая. Понятно желание иметь личный уголок.

Единственное, отец надоумил сразу сделать ремонт, пока мебель не завезли. Уж лучше отремонтировать пустую, так сказать, отмучиться разом и заселиться в чистое, чем сначала обжиться, а через год — два понимать, что надо менять что-то тут, что-то там, и для этого двигать всё с места на место.

— В следующую пятницу буду принимать итоговую работу. Так что у меня вопрос, родители: можно я у вас еще и эту недельку поживу?