Книга После измены счастье есть, страница 23 – Рина Беж

— Нет, не буду, – мотает головой. А я с умилением разглядываю ее заалевшие щечки.

Хорошая девочка. Умница, отличница и скромница вдобавок.

Взяв подарок, поднимаюсь из-за стола и иду к доске. Но уже на втором шаге понимаю, что мне не очень хорошо.

В классе не жарко, а меня резко бросает в пот. И следом в холод, так что кожа мурашками покрывается. Перед глазами все смазывается, и пол едва не уплывает из-под ног. Оступаюсь. Хорошо, что впереди стена, за нее хватаюсь.

А в следующую секунду резкой болью скручивает живот.

Охнув, сгибаюсь пополам.

— Варвара Михайловна, что с вами? – слышу испуганный голос Марины.

— Давление, наверное, – говорю, чтобы не пугать детей.

Кроме Новиковой и остальные, кто не убежал в коридор, подлетают и толпятся.

Вот же невезение.

— Не волнуйтесь, сейчас всё пройдет, – уговариваю не то их, не то себя.

Очень мне не нравится собственное состояние. Такой слабости что-то не припомню.

Ну не отравление же?

— Варвара Михайловна, может, водички? – касается плеча Воеводин.

— Отличная идея, Марк, – соглашаюсь и скисаю. – Только у меня закончилась.

Как раз вчера поллитровую бутылку, которую всегда держу в классе на всякий случай, выкинула в помойное ведро. Новую планировала купить, но не успела.

— А я из кулера наберу и принесу.

— Будет здорово.

Кивнув, прислушиваюсь к себе и аккуратно выпрямляюсь. До конца разогнуться не получается, низ живота тянет. Растираю его и радуюсь уже тому, что хотя бы перед глазами картинка проясняется.

Так, чуть согнувшись, и возвращаюсь на свой стул.

Вовремя.

С громким «Бах!» дверь отлетает в стену, а в класс вносится Ромка Голованов.

— Варвара Михайловна, Варвара Михайловна, я Розу Кирилловну позвал, – докладывает, едва переведя дух. – Я – молодец?

— Еще какой…

Роза Кирилловна Мелех – директор Дома культуры. Вполне адекватная женщина, с которой у нас сложились неплохие рабочие взаимоотношения. Но мое недомогание – не настолько серьезный случай, чтобы дергать начальство, требуя бежать в кабинет.

А она бежит. Да еще с такой скоростью и прытью, будто Ромка ее «порадовал» новостью, что я коньки двинула.

— Так, ребятки, идите-ка в коридор, попрыгайте там, поиграйте, а мы тут с Варварой Михайловной пообщаемся, – едва отдышавшись, произносит она мягко, но твердо.

Ага, именно так. Сочетая несочетаемое. Причем, так идеально, что желающих опротестовать просьбу-приказ нет.

Ребята дружной гурьбой, толкаясь и оборачиваясь на нас, все же просачиваются в открытую дверь.

— Воеводин, а ты, дружочек, иди сюда, – разворачивает его Роза Кирилловна. – Давай мне воду, моя умничка, а теперь брысь! Чего встал?

Мысленно смеюсь. Умеет начальство доступно объяснять.

— Так, Варь, теперь ты. Чего стряслось? – переключается она на меня. Одной рукой протягивает стакан с водой, а второй заботливо, как мама в детстве, накрывает лоб. Температуру определяет. – Нет, не горячая, – выносит вердикт спустя минуту и тут же кривится, – но бледная, как поганка. Не нравишься ты мне.

— Утром все нормально было, – пытаюсь оправдаться. – А сейчас встала, и повело. Давление, наверное.

— В двадцать пять?

— Двадцать семь, – поправляю.

Отмахивается.

— Давление просто так в молодости не скачет. Может, съела что-нибудь не то?

— У меня задержка… небольшая, – признаюсь, ожидая взрыва.