Книга Вернуть истинную, страница 111 – Рина Беж

— Ясно, — поражаюсь масштабности операции.

На самом деле я реально до конца не осознаю, какой мощью и властью обладает отец. Контролер и контролер. Для меня, как человека, не особо что-то заоблачное. Это для оборотней, знающих и изучающих законы двуликих почти с рождения, всё ясно, как день. Я же — как дитё малое, познаю всё в процессе.

Но главное в речи Джейкоба выцепляю. И оно мне не нравится.

Совершенно.

— Не обижай Лина, — говорю на полном серьезе, прищуриваясь и качая головой.

Руки сами собой сжимаются в кулаки, и мне в какой-то момент мерещится, что на пальцах отрастают когти. Будто волчья сущность берет верх.

Р-ррр!

Грозно вторит моим словам Золотинка.

— Оп-па! — хмыкает отец.

Мое поведение его не пугает, скорее сильно удивляет. Во взгляде появляются какое-то понимание происходящего и некая хитринка.

— Тааак… тааак… тааак… Чем дальше, тем чудесатее и чудесатее, — выдает он в итоге.

Потом совершенно спокойно поднимает чашку с чаем, опустошает ее за два глотка, несмотря, что напиток остыл, отставляет пустую в сторону и, задумчиво почесав бороду, хмыкает:

— Давай-ка, Ани, расскажи мне поподробнее про этого Лина.

— Зачем? — встряхиваю головой, чувствуя, как начинают алеть щеки.

Как-то не рассчитывала я, что и на личные темы с Джейкобом придется общаться. Мне бы вначале с самим истинным переговорить.

Ну, вроде как… так же правильней…

— Очень уж твоя реакция походит на защитную, — поясняет отец. — А оборотни просто так обычно не перевоплощаются. Лишь в моменты опасности или в периоды сильных эмоций, и то только очень молодые и неопытные.

— Папа, не говори глупостей, я не могу оборачиваться, — напоминаю о собственном дефекте, про который утром уже упоминала.

— Можешь, родная, можешь, — не соглашается родитель. — Я четко это чувствую, просто что-то тебя сдерживает. И это мы тоже непременно выясним.

* * *

— Значит, уверена, что Лин — твой истинный? — качает головой отец, с таким видом, будто еще не решил: стоит ли ему смеяться и радоваться за дочь, которая удивляет все сильнее с каждым разговором, или же пора хвататься за голову и параллельно за ружье. — Ты сразу почувствовала? Не ошиблась?

— Мы обе. Я и Золотинка, — представляю свою вторую сущность, впервые называя ее вслух. — Она даже сильнее.

— Золотинка, — Джейкоб повторяет имя медленно, с улыбкой, будто пробует его на слух, — красиво звучит. Ну, раз твоя красотка признала Фурова, то сомнений быть не может. Наш зверь не ошибается в выборе пары.

— Красотка? Ты ее видишь? — озвучиваю вопрос волчицы, который та выпаливает, услышав похвалу.

— Нет, Ани, пока не вижу, но твоя сущность не может быть иной. Ты у меня нереальная красавица, значит, и твоя Золотинка такая же. Самая восхитительная и прекрасная волчица. Не сомневаюсь ни секунды.

— Спасибо, — благодарю с улыбкой от нас обеих.

За разговорами мы незаметно в четыре руки успеваем приготовить ужин и накрываем на стол.

— А что сам Лин тебе сказал? — интересуется отец. — Поверил? Почувствовал пару?

— Мы не успели поговорить, — отрицательно качаю головой, и перевожу взгляд в окно, за которым уже выглянула луна.

Так быстро день пролетел, я и не заметила. Хотя по его насыщенности кажется, что прошло не меньше недели, как я проснулась в незнакомом месте.