Книга Вернуть истинную, страница 122 – Рина Беж

А мой папа — красавчик, делаю вывод, взглянув на него, ни как на родственника, а как на очень привлекательного мужчину с недюжинным умом, в идеальной физической форме, излучающего ауру власти, силы и достатка.

И впервые обращаюсь к богине с немного странной, но идущей от сердца мольбой:

— Матушка-Луна, не обойди милостью своей верного и преданного сына Джейкоба. Прошу, всесильная, придумай что-нибудь, подари ему шанс на вторую любовь. Пусть не истинную, но такую, чтобы папе было ради кого просыпаться по утрам и улыбаться по вечерам. Чтобы его глаза вновь загорелись внутренним светом.

— Привет, родная, — отец направляется прямиком в мою сторону, обнимает и на пару секунд крепко прижимает к себе, — заставила же ты, дочка, поволноваться старика.

— Глупости! Какой же ты старик, пап? Мужчина в самом расцвете лет, — спешу поправить то, с чем категорически не согласна, и добавляю, бросив взгляд в сторону истинного. Тот с таким деловым видом хозяйничает у плиты, будто этим всю жизнь занимается. — Лин мне уже многое рассказал, прости, что заставила нервничать. Я не специально.

— Тебе не за что извиняться, — тут же одергивают меня и переключаются на обыденные вещи. — О, завтрак — это хорошо. А то такое ощущение, будто полгода не ел.

— Омлет с ветчиной и помидорами будешь? — интересуется Лин, заметив взгляд отца в сторону плиты, и, получив согласный кивок, ловко орудует лопаточкой, нагружая тарелки для себя и него.

— Я бы тоже мяса поела, — свожу брови вместе, зачарованно разглядывая сочные кусочки тонкого хрустящего бекона, красиво уложенные на тарелках и безумно дразнящие обоняние.

— Извини, Ани, но у тебя временная диета, — подмигивает Фуров совсем не обидно, взглядом показывая, что заметил мой «голодный взор» в сторону мяса. — Овсянка полезнее для истощенного организма. Хочешь, я тебе еще малины в тарелку добавлю?

— Нет, спасибо.

Истинный так открыто и тепло улыбается, что всякое желание капризничать и кривляться, пропадает. Да и не до этого совсем. Силы мне действительно нужны, тем более, что операция по освобождению Соланы предстоит, скорее всего, завтра, край послезавтра.

Считать до двенадцати я еще не разучилась.

С завтраком, который безумно напоминает теплые семейные посиделки, расправляемся быстро, а кофе для мужчин и какао для меня Сияна, помощница отца по хозяйству, приносит в кабинет к Джейкобу, куда мы уходим, чтобы все обсудить.

— Я ее раньше не видела, — киваю на закрывшуюся за женщиной лет пятидесяти пяти дверь.

— Сияна приходит только готовить и прибираться, — поясняет отец, заметив мою заинтересованность, — три раза в неделю. Так совпало, что ты появилась в доме, когда у нее были выходные, поэтому вы не пересекались.

— Понятно, — отвечаю отцу и с улыбкой поворачиваюсь к истинному, — она мне напомнила твою помощницу, Камаю, тот же обожающий взгляд в сторону альфы и желание накормить его чем-нибудь вкусненьким да побольше. Умеете вы, мальчики, втираться в доверие суперклассным поварам.

Указываю глазами на журнальный столик, заставленный тарелочками разных размеров и содержания: с печеньем, вареньем, блинами, кексами, бутербродами и канапе.

— Вот такие мы хитрецы, — хмыкает отец, поддерживая легкий тон беседы, — но теперь у нас есть ты, Ани, так что наши стряпухи оторвутся на славу не только в приготовлении мясных блюд, но и сладких кулинарных изысков в виде пирожных и тортиков. Сердцем чувствую, что ты такая же сладкоежка, какой была твоя мама.