Книга Потерянная пара альфы, страница 100 – Рина Беж

— Нет, все отлично. Моё солнышко всё понимает и, кажется, даже помогает, снимая усталость, — положив на заметно округлившийся животик руку, посылаю волчонку всю свою любовь и тут же ловлю ответный теплый и нежный отклик, словно пуховой кисточкой по сердцу проскальзывает ласка.

— Ух, и шустрый у нас пострелёнок вырастет. Глаз да глаз за таким держать придется.

— Уверена, он будет очень послушным, — улыбаюсь широко и открыто, потому что Серебрянка с удовольствием транслирует мне пушистого малыша на толстых коротких лапках, задорно наклоняющего вбок умилительную мордочку и смотрящего на меня темно-серыми с синими крапинками серьезными глазами отца.

Сладкий мой!

Еще час двигаемся по лесу во вполне себе приличном темпе, учитывая возраст лесничего и мое положение. Но, так или иначе, расстояние до одной из главных лесных накатанных дорог, где мы углубились в трущобы чуть больше двух месяцев назад, сокращается практически до полукилометра. Считай, достигли границы.

— Стоп, — командует дед Исай, оглядываясь уже сам, и внимательным взором изучает ближайшие деревья. — Хм, а оборотни-то, дочка, смотрю, тут гости частые. Думаю, так и шерстят территорию периодически. Надеюсь, хоть твои, раз такие настырные.

Прикрываю глаза, чтобы не отвлекаться на постороннее, и глубоко втягиваю воздух. К нашему счастью ветер юго-западный, а значит, как раз против движения, и учуять нас тем, кто впереди, сложновато. Зато мне — самое оно.

Разделяю то, что уловила, на составные нотки и понимаю, что одна из них мне кажется смутно знакомой. Повторяю глубокий вдох и напрягаю память.

Что-то цепляет. Перебираю своих таких немногочисленных знакомых и… узнаю. Ну, конечно. Это же Чак. Оборотень, который остался в кафе, откуда я успела сделать лапы, когда напали отморозки.

Значит, живой.

Накрывает радостное понимание, что с парнем точно всё в порядке. Слава Луне-защитнице, услышала и помогла.

— Здесь северные оборотни, — поворачиваюсь к деду Исаю и успокаиваю с улыбкой.

— Твои, значит? — хмыкает он, потирая сухой крупной ладонью бороду.

— Не совсем мои, — качаю головой, — но те, кто скорее хороший, чем плохой вариант.

— Выходим к ним?

— А у нас есть выбор? — приподнимаю брови и развожу руки. — Главное, что малыша они в обиду точно не дадут, а остальное… поживем — увидим.

— Иногда, дочка, мне кажется, что тебе не восемнадцать, а все двадцать восемь стукнуло, а то и больше. Не в меру ты рациональная, собранная и здравомыслящая. Не по годам.

— Жизнь порой преподносит слишком суровые уроки, заставляющие взрослеть практически в один момент.

Пожимаю плечами, на что дед Исай просто кивает.

* * *

— Мия? Ты?

В неуверенном голосе, который я слышу, стоит нам с дедом Исаем пройти еще метров двести, звучит столько надежды, неверия и радости одновременно, что я теряюсь. Меня такой эмоциональностью еще никогда никто не баловал. А тут так фонит чистым и светлым упоением, что я не сдерживаю улыбку.

— Привет, Чак, — счастливо жмурюсь.

Эта встреча для нас с лесничим не стала неожиданностью, четверых оборотней я почувствовала, как только они сошли с тропы чуть глубже в лес и двинулись в нашем направлении. Вот и топали мы к ним не таясь, зная, кого непременно должны увидеть.

И не ошиблись.

— Не может быть! Наконец-то! Ты вернулась! Не зря альфа так не хотел уезжать отсюда, что тянул до последнего. Как чувствовал.