Книга Твоя наследница, страница 85 – Рина Беж

— Конечно, — соглашается вторая помощница, отпускающая клиентку.

Мы же с Альбиной устремляемся в конец коридора, где в небольшом закутке, заставленном металлическими стеллажами, хранятся запасы материалов и красителей.

Вот только при внимательном осмотре оказывается, что кроме наших вещей в нем присутствуют совершенно незнакомые.

— Это что? — киваю Мамаевой в сторону двух больших плотно запакованных мешков, лежащих на самом верху под потолком.

— Не знаю, может, кто-то из девочек что-то убирал? — пожимает плечами работница. — Хотя странно, с нашим ростом придется табуретку использовать, чтобы дотянуться.

— Ладно, бери перекись и иди работай, — отпускаю её, сама же не ленюсь и топаю в кабинет за стулом.

Почему-то в голове очень четко всплывают слова Давида по поводу всего необычного. Но относятся ли к этому странные действия Влада…

— Похоже, да…

Выдыхаю пораженно, когда снимаю один из герметично запакованных мешков и обнаруживаю в нем какой-то белый порошок, расфасованный по пакетикам.

Пусть я не особый любитель телевидения, но фильмы с бандитами иногда на глаза попадаются…

Ходящими ходуном руками с третьей попытки попадаю на нужные значки в телефоне и, кусая губу, чтобы не заплакать от непонимания и бессилия, произношу:

— Давид, кажется у меня проблемы.

ДАВИД

Дрожащий голос Юли мне совершенно не нравится. Сжимаю и разжимаю кулак правой руки, в то время, как левым стараюсь не раздавить телефон.

В груди что-то колет, а в затылке сводит от напряжения. Разминаю шею и на секунду прикрываю глаза.

Неимоверно бесит ситуация, что прямо сейчас не могу оказаться рядом с теми, кого пообещал оберегать, обнять их и еще раз уверить, что всё будет хорошо. Я сумею защитить.

Ублюдок Зубков не придумал ничего лучше, чем использовать Котову, точнее ее салон, работающий с утра до вечера, в собственных целях. Под схрон. Даже в невесты позвал, гаденыш, чтобы иметь повод светиться у нее в любое время.

И пусть Юля только догадывается, что именно упаковано в тех мешках, которые она обнаружила в подсобке, я знаю точно. Пашка, молодец, успел вовремя нарыть инфу.

И за это мудак ответит.

Серьезно.

Так просто этот финт ему с рук не сойдет.

— Так, Юля, соберись, — говорю, твердо чеканя слова, хотя больше всего сейчас хочется ее обнять и пожалеть.

Но нельзя.

Если расклеится, заплачет или хоть как-то привлечет внимание персонала, те смогут случайно проболтаться бывшему женишку. Не думаю, что малышка делится личными отношениями с коллегами, но глаза и уши есть у всех.

— Сейчас ты как ни в чем не бывало закроешь кладовку, натянешь на личико беззаботную улыбку, попрощаешься с работниками и поедешь с детьми домой.

— Но…

— Не спорь, милая, так надо. Я прилечу через пару часов, дождись меня.

— Х-хорошо. Поняла, сделаю, — произносит чуть увереннее моя смелая девочка.

Беззвучно выдыхаю.

Знаю, она — умница и приложит максимум сил, чтобы справиться с задачей.

— И еще, — добавляю, слушая в трубку более размеренное и легкое дыхание, — к твоей машине подойдет Иван, начальник охраны, ты его уже знаешь. Передай ему, пожалуйста, все ключи от салона.

— Но он посторонний, девочки не пропустят его на служебную территорию… — пытает убедить меня Юля.

Я же как воочию представляю ее в этот момент. Милую, красивую, нежную, с румянцем на щеках и припухшей нижней губой, потому что имеет привычку кусать ее, если нервничает, голубыми, как небо, глазами и шелковистыми белокурыми локонами, стянутыми в хвост.