Книга Ты знаешь мой секрет?, страница 109 – Рина Беж

— Врачи нет, но я в этом уверена, — вздергиваю нос и довольно жмурюсь, потому что уже знаю, что ответить супруг на мой вопрос.

И он не разочаровывает:

— Очень рад, солнце.

Когда в восемь часов вечера к дому подъезжает черная иномарка представительского класса и оттуда выходит всего лишь один гость, а не два, как было заявлено ранее, я не удивляюсь, а радуюсь.

Как бы не дружили семьи Цикал и Гроссо, но Карина — не тот человек, кому я стану радостно улыбаться и перед кем широко распахну двери собственного дома, позволяя топтаться в нем грязными ботинками. И пусть у бывшей невесты обувь исключительно дизайнерская и вылизанная до блеска, это не отменяет факта ее дурных мотивов.

И, кажется, Алекс, наконец-то, это понял.

— Прошу прощения, моя сестра под вечер почувствовала себя плохо и решила остаться дома, — Давид озвучивает малоправдивое объяснение, но меня настолько удовлетворяет результат, что причины уходят на задний план.

— Наверное, это связано с тем, что я ее в обед уволил, — а вот мой муж реверансы танцевать не собирается, говорит прямо и жестко, что не подразумевает вариантов.

Может быть, он и прав? По сути, здесь только свои: его жена и его лучший друг. Так стоит ли юлить.

— Всё действительно настолько плохо? — прищуривает свои темные глаза Давид.

— Прости Дав, но между моей семьей и твоей сестрой я всегда буду выбирать свою жену и детей.

Вот тебе и перекинулись парой милых фраз перед тем, как сесть за стол. Но, кажется, у этих двоих, действительно, такое поведение — норма, потому что Цикал не посылает нас к черту, не хлопает бешено дверью, а внимательно осматривает.

— Даже так? — его цепкий взгляд скользит по мне, а потом перебирается на Алекса и там замирает. — Семья — это святое. Согласен. Я не знал, что всё так серьезно, друг, и за это тоже прошу прощения. У вас обоих.

Внимание гостя вновь переключается на меня.

И, что странно, Гроссо копирует его действия и молчит.

Что происходит?

Теряюсь. И, нахмурив брови, безмолвно прошу у мужа подсказки. Нет, догадка о том, что он решил спихнуть право принять решение на меня — в голову приходит.

Но… разве можно сравнивать многолетнюю дружбу и супружескую жизнь продолжительностью в полтора месяца? И полагаться на женщину в мужских вопросах?

— Что скажешь, Сонь?

Мда, мой муж, по всей видимости, считает именно так.

И… его друг это принимает. Он не улыбается, не хмурится, смотрит прямо и открыто. И ждет. Они оба ждут.

— Кхм, — на секунду проваливаюсь в любимый карий взгляд, теплый и внушающий поддержку без всяких условий.

Желание прижаться поближе к надежному мужниному плечу зашкаливает, но сейчас не время. А вот позже… Мы с Алексом уехали из его офиса почти сразу, как обсудили все вопросы, и провели этот день только вдвоем, но мне оказалось мало. Подозреваю, вместе с моей чувствительностью, как сказал утром супруг, во мне начала активно расти и сексуальность.

— Заранее прошу прощения за прямоту, Давид, — произношу, чуть подумав и решив, что раз это близкий друг моего мужа, то и мне позволительно рубить правду-матку в лицо. А уж дальше он пусть сам решает, как поступать, — но я, оказывается, жуткая собственница и чересчур ревнивая жена, которая не умеет закрывать глаза на грубые провокации. И поскольку в ближайшие месяцы врач запретил мне волноваться, я буду безмерно счастлива не видеть Вашу сестру ни в нашем доме, ни в ближайшем окружении. В то же время это никоим образом не затрагивает лично Вас.