Книга Ты знаешь мой секрет?, страница 66 – Рина Беж

А дети?

Представляю, как мой муж живет на две семьи… и… нет… не могу.

Внутри все переворачивается и рвется на части, и боль прошивает огненными цветами, а горло сжимается от спазма.

Собственница. Да.

Именно такая.

По-другому не умею и даже пытаться не стану.

Но точно знаю, что никогда не буду, как мать. Никогда не променяю детей на мужика, выбрав последнего.

Потому, если только замечу, что мешаю этому мужчине, или его поступки вредят Наденьке, не буду ставить условий, просто уйду, не оглядываясь.

Но обязательно постараюсь выяснить причину.

— Какая красота, — голос Инги заставляет встрепенуться и обратить внимание на окружающий пейзаж, а также и на смысл фразы. — Сколько раз приезжаю, не перестаю восхищаться.

После самолета Гроссо разместил няню рядом со мной на заднем сидении огромного черного седана, а сам расположился впереди, рядом с водителем.

Я же, пребывая в своих мыслях и отмечая, что малышка спит, разговор заводить с ней не стала. Никогда не любила ни посторонних, ни пустой болтовни.

И с того времени ничего не изменилось.

Хотя и она, скажем честно, желания вести беседы не выказывала.

Вот и славно.

Пару минут назад наша машина, преодолев городскую территорию и просторные зеленые поля с виноградниками, въехала в закрытый поселок на побережье, и с этого момента я ощущаю себя так, словно в другой мир попала.

Вдалеке справа под лучами яркого солнца привлекает внимание переливающаяся темно-синяя морская гладь, а справа на приличном расстоянии друг от друга расположились особняки, непередаваемо шикарные, которые можно увидеть лишь на картинках в интернете. Один второго краше.

Наш автомобиль проезжает еще около пары километров вглубь, всё также держась параллельно побережью, а затем притормаживает у распахнутых кованных ворот и сворачивает на подъездную аллею, украшенную с обеих сторон изогнутыми фонарями и цветущими кустами.

Фантастическое место.

— Алекс Маркович, Вы живете во дворце, — в очередной раз нарушает тишину Инга, озвучивая мысли, которые вертятся и в моей голове, потому что назвать этот особняк обычным домом язык не поворачивается.

Огромный, просторный, трехэтажный, облицованный медовым камнем, с белоснежными колоннами, поддерживающими огромный балкон на втором этаже, широким округлым мраморным крыльцом и ломаной неправильной формы темно-коричневой крышей.

— Спасибо. Его еще родители начинали строить, — оборачивается Гроссо, отвечая по сути няне, но глядя при этом только на меня, — Теперь будем жить тут постоянно, хотя раньше я нередко оставался в городской квартире. Уверен, Надя полюбит этот дом. Надеюсь, как и моя жена.

Киваю мужу, безмолвно сообщая, что услышала его слова. И тут же переключаюсь на маленькую принцессу, которая проснулась и недовольно пискнула, морща носик-пуговку.

— Привет, солнышко, — воркую нежно, радостно отмечая, что девочка среагировала на мой голос, а также браслеты, что звякнули на руке, стоило погладить ее животик. — Понравились?

Поднимаю руку и встряхиваю еще раз, а Надя внимательно смотрит.

— У нас есть погремушки? — спрашиваю, обращаясь к Алексу.

Почему-то уверена, что он в курсе всего и непременно ответит.

Но нет, не в курсе.

— Инга? — переадресовывается мой вопрос Прокофьевой.

И всё-таки, да. Потому что Гроссо лишь уточняет.