Книга Останься в прошлом, страница 10 – Анастасия Ридд

Он останавливается на ступеньках, осматривая территорию. Меня, к счастью, не видит. Понимая, что медлить нельзя, я делаю пару шагов к изгороди, чтобы спрятаться за ней, но вдруг мне становится не по себе. Резко выдохнув, я оборачиваюсь, и меня прошибает холодным потом — взгляд Вяземского направлен на меня, и он кажется острее тысячи кинжалов.

Изумление на лице Дениса сменяется негодованием, и мужчина, спустившись по лестнице, быстро приближается ко мне. В висках хаотично пульсирует, дыхание учащается, но не от трепета как раньше. Сложно передать эмоции, которые я испытываю в этот момент, лишь неопределенность и нежелание находиться здесь. Непроизвольно отступаю на несколько шагов в сторону и спиной впечатываюсь в изгородь. Теперь нас почти никто не видит.

Я была уверена, что проработала обиду внутри себя и просто выкинула этого человека из своей жизни, но сейчас при виде Вяземского спустя столько лет происходящее так ясно всплывает в памяти, будто последний разговор между нами состоялся только вчера.

Он изменился — возмужал, раздался в плечах и будто стал выше. Денис немного изменил прическу, а еще появились четкие контуры трехдневной щетины — этакая опрятная небритость. Но самые серьезные изменения я увидела в его глазах. В них уже нет того восхищения и блеска, что я замечала раньше при каждой нашей встрече. Но дело даже не в этом. Его реакция на меня вполне ожидаема. Его глаза больше не излучают жизнь, напоминая, скорее, робота.

Он подходит ко мне опасно близко, расстояние между нами до такой степени минимально, что я отчетливо чувствую его неизменный парфюм, который буквально разъедает нос. Когда-то я была влюблена в этот мужской аромат, а теперь мне хочется потерять обоняние, хотя бы на некоторое время, чтобы не чувствовать его, а еще лучше не видеть и не слышать. Ведь где-то там глубоко внутри, как оказалось, все еще болит.

— Я решил, что обознался, — вместо приветствия говорит Вяземский.

— Нет, это действительно я, — бросаю равнодушно.

— Какого черта ты явилась на мою свадьбу? — рявкает бывший.

— Я не знала, что свадьба твоя, — пожимаю плечами. — Иначе бы меня здесь не было.

Он не отвечает. Молча разглядывает меня с головы до ног, а затем возвращается обратно к глазам. Смотрит в них, не моргая, словно пытается разглядеть что-то.

— Как ты здесь оказалась? — гремит хриплый голос Дениса.

— По приглашению, — отвечаю уклончиво.

— Убирайся! — чуть помедлив, резко произносит Вяземский. — Предателям здесь не место.

— Предателям? — нервно усмехаюсь. — Неужели за время, проведенное за решеткой, ты так ничего и не понял?

— Что я по-твоему должен был понять?

— Как минимум то, что тебя подставили твои же родственники и упекли в места не столь отдаленные.

— Идеально отрепетированная речь, — улыбается он, отражая ровные белые зубы, но его улыбка напоминает звериный оскал. — Ты с ней же собиралась выступать на суде?

— Я никогда не предавала тебя, — бросаю в сердцах. — А ты был таким трусом, что даже не удосужился объяснить, кто и что тебе наплел про меня. Ты унизил меня, и это после того, что было между нами.

Он делает еще один шаг ко мне, теперь наши тела почти соприкасаются друг с другом. Я почти не дышу от неожиданной близости, но не опускаю взгляд. Вздернув подбородок, я смотрю Вяземскому в глаза, но вины за собой не чувствую. Потому что перед Денисом я ни в чем не виновата, а это значит — оправдываться и доказывать я ничего не стану. Тем более, спустя столько лет.