Книга Развод с адвокатом, страница 55 – Анастасия Ридд

— Нет, я не думал, потому что это чушь собачья. Лару я знаю давно. У нее обостренное чувство справедливости как и у меня. И если бы ты знал, как Вадим с ней поступал, то так не говорил бы.

— Просто будь начеку, брат, — быстро произносит Алексей.

— Всегда, — произносит только одно слово, а затем я слышу приближающиеся шаги.

Я прохожу мимо кабинета, едва не сталкиваясь с двоюродным дядей Дениса. Мы обмениваемся холодными взглядами, и он понимает, что я все слышала. Не сказав ни слова, я следую в туалет, а затем поднимаюсь в отведенную нам комнату. Уткнувшись в подушку, я еще раз прокручиваю услышанный разговор, а затем от усталости и эмоционального напряжения проваливаюсь в сон.

Утро следующего дня начинается с неожиданной и неприятной новости — в серверной московского филиала произошло возгорание, которое было ликвидировано только спустя два часа.

— Рома, как такое могло произойти? — рычит Денис. — Новый год. Охрана слишком бурно отмечала? Что с камерами? Почему датчики не сработали?

Вяземский расхаживает по комнате туда-сюда, задавая один вопрос за другим. Денис пару секунд молчит, слушая ответы своего подчиненного, но вдруг повышает голос и в ярости сносит рукой светильник, располагающийся на комоде гостевой спальни. Красивая интерьерная вещица разбивается на мелкие осколки, но Вяземский этого, кажется не замечает.

Я поднимаюсь с кровати и иду в ванную комнату, которая примыкает к спальне. Нахожу веник, совок и тряпку, которую смачиваю водой, а затем возвращаюсь к Денису. Он все еще говорит по телефону, а выражение его лица стало мрачнее, чем минуту назад. Попросив его отойти от места разбитого светильника, я аккуратно собираю осколки.

— Сегодня вечером я буду в столице, — быстро произносит Денис и, сбросив вызов, обращается ко мне: Лар, не нужно, я сам уберу.

— Все нормально, я уже заканчиваю, — отзываюсь я.

Вяземский садится на край кровати и, опустив голову, запускает пальцы в свои волосы. Его настроение передается и мне, но я не подаю вида и не задаю лишних вопросов. Ни к чему это.

— Лар, я сегодня уеду в Москву, — тихо начинает он. — Кроме водителя я приставлю к тебе человека, чтобы…

— Это лишнее, Денис, — отзываюсь моментально.

— Я так не думаю, — он отрицательно качает головой. — Меня не будет как минимум дня три, а как максимум неделю или даже больше. Я не хочу, чтобы ты в мое отсутствие попала в неприятности.

— Денис, так ведь не может постоянно продолжаться, — возражаю я. — Рано или поздно, Вадик успокоится.

— Мы не знаем, когда это произойдет, поэтому пока он не успокоился, ты будешь под охраной. Лара, — он поднимается на меня глаза, — давай не будем спорить.

— Я не собираюсь никуда ходить в эти дни. У меня много работы, которой я планировала заняться еще до новости о твоем отъезде. Так что я буду у тебя дома. И если решу куда-то выйти, то поеду на машине с твоим водителем, — я мягко улыбаюсь.

— Лара, иди ко мне, — хрипло произносит он.

От его слов по коже прокатывается мелкая дрожь, дыхание перехватывает от возникшего в одну секунду жгучего желания. Я закрываю дверь на щеколду и медленно подхожу к Денису. Он рывком притягивает меня к себе и жадно впивается в мои губы своими. С той же пылкостью я отвечаю на его поцелуй, бесстыдно выгибаясь Вяземскому навстречу. Голова идет кругом от нарастающего возбуждения, и от одного только поцелуя я рассыпаюсь на мелкие осколки словно тот светильник, который несколько минут назад разбил Денис. Одной рукой он срывает футболку, оставляя на мне лишь одни трусики и легонько толкает на кровать. Мужчина резко отстраняется от меня. Он смотрит, изучает каждую частичку моего тела потемневшими от дикого желания глазами. Вяземский улыбается — ему определенно нравится то, что он видит. Дыхание сбивается, становится рваным от опьяняюще интимного момента, а сердце хаотично колотится с запредельной скоростью, точно у меня появилась тахикардия. Пальцы перебинтованной руки касаются живота. Он ведет ими вверх, пока ладонь не накрывает мою небольшую грудь. Мужчина нависает надо мной словно скала, а я закрываю глаза, предвкушая развязку. Он снова целует меня — грубо, жадно, по-мужски. Его язык проникает в рот, вытворяя нечто невообразимое, и я буквально сгораю от адского желания получить Вяземского полностью.