Книга Заставь меня любить, страница 69 – Анастасия Ридд

— Я не хочу с ним жить, — она опускает голову вниз.

— Почему?

— Он так сильно бьет меня по попе, когда я не слушаюсь, — грустно произносит ребенок, не поднимая на меня глаз.

Раздражение, смешанное с яростью, уже закипает внутри меня. Мы не раз обсуждали с Димой, что не применяем в воспитании рукоприкладство. Соня все прекрасно понимает, если ей доступным языком объяснить. Даже когда балуется или заигрывается до такой степени, что начинает казаться, будто ребенок не слышит тебя. Теперь мне становится понятно, почему Соня время от времени не называет его папой. От обиды. Детской обиды, которой она никогда не делилась даже со мной.

Я обдумываю откровения ребенка весь следующий день, в том числе и на протяжении всего полета до столицы. В голове не укладывается, как я могла не заметить, что отношения между Димой и Соней изменились.

Домой мы добираемся только к вечеру, потому как и самолет задерживается, и багаж теряют, словом, день сегодня совсем не наш. Каждая из нас независимо от возраста и степени усталости мечтает быстрее отказаться в кровати.

Я не успеваю поднести ключ к замку, как на пороге появляется человек, которого в данную секунду я хотела бы видеть меньше всего.

— Сюрприз! — хлопает в ладоши пока еще мой супруг.

— Привет, Дима! — говорю я, думая о том, что сегодняшний день совершенно точно не войдет в список лучших дней моей жизни. — Почему не предупредил, что прилетишь?

— Не дозвонился до тебя, Сеня, — улыбается мой муж, заглядывая за мою спину. — А кто тут у нас самый красивый?

Дима подхватывает Соню на руки и несколько секунд кружит, вызывая у ребенка улыбку на лице. Невооруженным глазом видно, что дочь рада встрече, зато я не очень. В памяти до сих пор стоят слова ребенка о том, что моя девочка получала от своего отца по документам по малюсенькой попке. Возможно, у некоторых семей воспитывать таким образом ребенка считается нормой, но ведь если маленький человек понимает словами, зачем применять к нему силу?

— Сонечка, ты не устала? Перелет был крайне утомительным, думаю, самое время прилечь отдохнуть, — я наконец ставлю чемодан на пол.

— А я думаю, что мы можем немного поиграть, правда, Сонь? — Дима ставит ребенка на пол, подмигивая ей. Дочка не решается ответить, лишь переводит усталый взгляд в мою сторону.

Честно говоря, меня раздражает каждая фраза мужа. За то время, что мы не видимся, я не то что отвыкаю от него, у меня и вовсе появляется ощущение, словно в данную секунду передо мной стоит абсолютно незнакомый, чужой человек.

— Малыш, беги к себе, я скоро подойду, — я разуваюсь и прохожу в гостиную.

Мама с Димой обмениваются холодным приветствием, после чего без лишних вопросов моя родительница скрывается в соседней комнате.

— Даже нелюбимого мужа не обнимешь? — ухмыляется Шахов после затяжного молчания.

— Дим, зачем ты прилетел? — серьезным тоном спрашиваю я, устраиваясь на диване поудобнее. Разговор будет долгим, и не уверена, что самым приятным.

— А как ты думаешь? — мужчина поворачивается к окну. Он нервничает. Его поза и играющие желваки на скулах выдают истинное состояние. — Или, может быть, ты хотела, чтобы я спокойно сидел и ждал, когда окончательно развалится моя семья?

— Мы оба знаем, что наша семья развалилась не вчера. И даже не месяц назад, — спокойно произношу я в надежде, что наш разговор не перейдет за рамки.