Книга Заставь меня ненавидеть, страница 81 – Анастасия Ридд

— Есения, детка, ты уже до…, – мама поднимается по лестнице и застывает на месте.

Мы с Владом резко отскакиваем друг от друга, тяжело дыша. Мама удивленно смотрит на нас. По тому, как меняется выражение ее лица, до моей родительницы начинает медленно доходить, что происходит между нами. Мы молчим. Все трое. Каждый ждет, когда другой начнет говорить первым. В конечном итоге, не выдерживает Влад.

— Ирина Михайловна, думаю, это нужно обсудить, – уверенным голосом произносит Беркут.

— Да уж хотелось бы услышать объяснения, – мама демонстративно складывает руки на груди, а ее губы расплываются в кривой усмешке. Никогда не видела ее такой рассерженной.

— Мам, – быстро говорю я и подхожу ближе. – Я не буду говорить, что все совсем не так, как показалось. Тебе не показалось, мы действительно стояли близко друг к другу, но это ничего не значит. Нас притянуло друг к другу раз, но больше этого не повторится, да, Влад? Вот мы и решили понять, стоит ли пробовать. Но поцелуй показал только одно, что ни мне, ни ему это не понравилось. Слишком пресно. Не так как должно быть. Поэтому можешь не волноваться, что мы натворим глупостей.

Я делаю беззаботный вид, понимая, что наплела полную ерунду. Мама смотрит то на меня, то на Беркута с недоверием, но его следующие его слова заставляют ее поверить.

— Ирина Михайловна, я взрослый парень, у которого есть определенные…хм… желания, потребности, – усмехается он. – Ваша дочь симпатична. Да и длина ее платья слишком компрометирующая. Я далеко не святоша, чтобы разыгрывать здесь пламенные чувства к Мы… Есении, но физиологические потребности с милой девушкой, которая и сама не против, я не прочь удовлетворить, – мои глаза расширяются от наглости. Я сама затеяла эту игру, но то, в каком свете меня выставляет Влад, мне совсем не нравится.

— Хам, – вырывается у меня.

— Помнится, в самую первую встречу с Есенией ты не слишком-то воодушевился ее внешностью. Что же произошло теперь? – довольно грубо спрашивает мама.

— Вам ли не знать, что ваша дочь изменилась с тех пор, – Беркут засовывает руки в карманы и нагло улыбается. Меня пробирает мелкая дрожь, а, главное, что его слова больно трогают мое сердце.

— Конечно, и моей девочке светит отличное будущее. И ухажер есть, – мама злится. – Не чета тебе, Влад. Прости, но тебе надо бы повзрослеть, а не думать только о том, что у хорошеньких девушек в трусиках.

Я просто ахаю. Мама никогда и ни с кем не допускает подобного тона. Если бы это был не Беркут, а кто-то другой, я бы уже пританцовывала на месте, наблюдая за меняющимся выражением лица парня.

— И еще, Влад, ни на метр не приближайся к ней, ты меня понял? – строго спрашивает мама, на что Беркут разворачивается и уходит, не удостаивая ее ответом.

Он падает в глазах моей матери еще больше, но она окончательно убеждается, что между нами ничего не может быть. Зато в моей груди нарастает неприятное чувство потери, будто этот разговор значил намного больше.

Подготовка к моему дню рождения идет полным ходом. Моя лучшая подруга берет все хлопоты на себя, а мне остается лишь выбрать визажиста и стилиста. И, разумеется, подходящее платье.

С момента встречи одноклассников проходит почти неделя, но отношения с Владом с каждым днем становятся все хуже, несмотря на мои убеждения его в том, что все произошедшее – это простое стечение обстоятельств. Парень постоянно где-то пропадает, не приходит ночевать домой, а если и приходит, то поздно вечером или ночью, когда я уже сплю. Но судя по его поведению и настроению, у Беркута что-то не так. Чувствую, что он отдаляется от меня, и в глубине души я очень боюсь, что все то, что есть между нами, пусть немногое, но все же, рухнет в один миг, рассыпаясь словно карточный домик.