Книга На грани фола, страница 21 – Катя Саммер, Настя Орлова

— А я внизу.

— В смысле, внизу? – Я даже вскакиваю на ноги и еле сдерживаю стон, потому что снова цепляю руку.

— В окно выглянешь?

Я в тот же миг раздвигаю шторы и замечаю на тротуаре одинокую фигуру в ветровке цвета хаки.

— Привет, – смеюсь я и, поддерживая трубку плечом, отвечаю Диме легким взмахом здоровой руки.

— Пытался прорваться через вашу вахтершу, но безрезультатно. Без письменного разрешения не пускает. Прямо Пентагон какой-то, – вздыхает с сожалением он. – А я тебе апельсины принес.

— Серьезно? – спрашиваю шепотом, ощущая, как в животе становится тепло от этой трогательной заботы.

— Ага. Еще чай и облепиховое варенье. Мама говорит, хорошо помогает, когда насморк и болит горло.

— Я не простыла, Дим, – объясняю с улыбкой, такой широкой, что скулы сводит. – У меня микротравма.

— Какая разница? Мне просто хотелось увидеть тебя. А варенье еще обязательно пригодится – зима близко.

Я смеюсь, Дима подхватывает. Мы с ним часами за кофе обсуждали модные телешоу и сериалы.

— Дай мне пять минут, – прошу. – Я спущусь.

Распахнув шкаф, одним движением стягиваю с себя домашние треники и футболку, чтобы влезть в джинсы и объемный свитер – надевать его из-за руки непросто, но я справляюсь. С волосами, конечно, беда, так что я просто прохожусь по ним расческой. Время на макияж не трачу – не хочу заставлять Диму ждать. Ну а после, сунув телефон в задний карман штанов, я сбегаю по ступенькам вниз и нахожу его на том же месте возле клумбы. Он улыбается, увидев меня, и приветливо машет рукой. В этот момент напоминает мне большого плюшевого медведя – самого лучшего друга из детства, с которым можно было обниматься и коротать вечера за просмотром слезливых мелодрам.

— Прекрасно выглядишь, – отвешивает мне комплимент Воронцов.

— Скажешь тоже, – хмыкаю я. – Совершенно точно не в лучшей форме.

— Не для меня, – многозначительно заявляет, и уголки его губ ползут вверх. – Значит, завтра собираешься в универ?

— Да, у меня освобождение только на сутки. Завтра пойду грызть гранит науки.

— Может быть, тогда вечером после пар встретимся? В кино сходим? Или, как всегда, кофе выпьем?

— У меня завтра смена в кафе, – говорю с искренним сожалением.

— А сегодня как себя чувствуешь?

— А сегодня мне, наверное, лучше не соваться туда, где меня могут увидеть доброжелатели из универа.

— Неуловимая ты девушка, Виктория Огнева, – затягивает, сощурившись, Дима.

— Я здесь, – отвечаю кокетливо и не стесняюсь смотреть Диме в глаза, даже склоняю голову чуть вбок. Не знаю, какой еще намек ему нужен, чтобы перевести наши отношения на следующий уровень, но Воронцов снова по-дружески обнимает меня, в довесок похлопав по спине, и вручает пакет с апельсинами и вареньем.

Для чего это все? Неужели я неправильно распознаю знаки? Ведь его глаза так горят, когда он смотрит на меня! Почему он не хочет…

— Возвращайся, Викуль, ветер сильный, а ты легко одета, – говорит заботливо Дима, касаясь ладонью моей щеки. Этот жест кажется таким нежным, что у меня замирает дыхание, а между ребер что-то щекочет. – Спишемся, да?

Он очень милый, ну совсем не такой, как чертов Громов! И по повадкам, и внешне – эти двое как два противоположных полюса Земли. Даже руки у них настолько разные, насколько это возможно: у Димы крупные пальцы, короткие и ладонь мощная, как у парня-работяги, а не неженки вроде Громова.