Книга На грани фола, страница 65 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Лады, – достаю одну, ловлю спичечный коробок, который бросает, и не с первой попытки, но все же подкуриваю.

— Значит, городской щегол. – Он вдыхает секунд десять на одном газу, и я все жду, когда из его ушей дым пойдет, а он даже не моргает.

— Ага, – киваю и повторяю за ним, уже после пары секунд понимая, что вот-вот задохнусь. Со слезами на глазах глотаю приступы кашля, но не сдаюсь, пока не досчитываю в своих мыслях хотя бы до пяти.

— Буржуй. – Батя Огнев, даже не передохнув, затягивается снова, уже скурив половину сигареты. Киваю, потому что не понимаю совковый диалект, да и не в силах что-то произнести, не выплюнув легких после очередной тяги. Какая же это вонючая дрянь. Я согласен уже почти на все, пусть хоть петухом назовет – хуже не будет.

— А папенька кто? – Но вот родителей в обиду не дам.

— Хороший человек. – Стойко перенеся третий затяг, я даже распрямляю спину и вдыхаю полной грудью. Горло печет и режет, но я терплю.

— Верю, – ухмыляется Сергей Викторович, сминая окурок толстыми пальцами и бычкуя его об землю. Я же оглядываюсь вокруг себя в поисках урны, потому что, уверен, любой мой неверный шаг будет стоить мне отстрелянных яиц.

И оказываюсь прав.

— Слушай, баскетболист, – преграждает отец Булочки дорогу, но при этом не выглядит сурово, скорее я тут предвкушаю лекцию о сорванных цветах в огненном саду и последствиях дальнего действия. – Я все понимаю, дело молодое, мы со Светкой тоже не всегда ржавыми стариками были. Че творили… – Он мечтательно улыбается так, что мне самому хочется посмеяться в ответ, но, наверное, лучше не стоит. – Шпили-вили эти ваши – это, конечно, весело все, но в подоле маленьких Громиков приносить нам не надо. Рано мне еще дедом становиться, усек? Так что не забывай чехлить свой прибор.

Чего?

Я…

Охренеть.

Я даже заикаюсь на, казалось бы, простом «оʼкей», потому что это самый кринжовый разговор о сексе за всю мою жизнь. И с кем? С Булочкиным отцом. Да мне даже в десять, когда папа застукал с порнушкой, не было так стремно.

— Вижу, парень ты не глупый. – Он хлопает меня по плечу и говорит преувеличенно бодро. – Сможешь рассчитать эффективную дальность дробового выстрела, так?

А когда я издаю в ответ короткий смешок, который лучше всего характеризует состояние моего офигения, советует мне «погуглить», прежде чем пускает обратно на шиномонтажку.

— О, выжил Финист – ясный сокол? – ржет один из огневских дружков, закручивая болты на колесах моего «поршака».

— Да, молодец пацан. – Ни фига не пойму. Батя Огнев что, дал мне свое благословение Булочку шпилить или это все какой-то приход от тяжелого табака? – На обратном пути поедем через центр, я тебе покажу, где Викусик гимнастикой занималась. Она у нас тоже спортсменка и комсомолка.

— Ага, – только и могу произнести я.

Тори

— Мам, не нужно мне банки, ну серьезно, – умоляющим тоном прошу я, видя, как она суетится, утрамбовывая для меня еду в сумке.

— Как не нужно-то? Домашнее все, вкусное. Я же знаю, как ты питаешься в городе своем, но на фастфуде далеко не уедешь.

— Я нормально питаюсь, – возражаю, сгорая со стыда. – Тащить эту сумку мне вообще неудобно.

— Арсений, ты же Викторию до общежития довезешь? – не сдается мама, глядя на парня, который скромно стоит в углу и, по всей видимости, угорает над развернувшейся сценой.