Книга На грани фола, страница 86 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Продолжаем? – говорю хриплым голосом, который сам не узнаю, и думаю о том, что, если она попросит остановиться, я просто умру.

— Да, – отзывается Булочка и сама тянется к моим губам. Прижимается к ним ласково, нежно, трогательно. И несмотря на всю целомудренность действа, очень и очень сексуально. Я точно скоро кончусь. Проникаю в ее рот языком, посасываю ее, ласкающим движением касаюсь нёба.

— Ты охрененная, Булочка, – повторяюсь, знаю, но в голове будто ничего другого и не осталось. Нейронные связи, отвечающие за речь, атрофировались, и есть только это – грубоватый комплимент, который непроизвольно срывается с губ, когда я начинаю медленно и ритмично в ней раскачиваться. И еще, и еще.

Блин.

Как бы мне ни хотелось продлить удовольствие, нашему с Булочкой первому сексу не суждено стать самым длинным эротическим марафоном в моей жизни. Оргазм приближается стремительно и накрывает меня с какой-то оглушающей силой. Внутри что-то взрывается, спираль, которая закручивалась в паху все это время, распрямляется, выстреливая потоком чистой энергии куда-то в мозг, в грудь и прямо в сердце. Я запрокидываю голову, окончательно теряя контроль над происходящим, неумолимо врезаюсь в Огневу, захлебываясь собственными ощущениями. Рычу, хриплю, издаю какие-то животные звуки, пока изливаюсь в презерватив, и такая слабость меня одолевает по итогу. Слабость и сонливость. И полное удовлетворение, аналога которому я даже не припомню, разве что на заре полового созревания, когда я еще дрочил на порно.

Обессиленно скатываюсь с Булочки. Подтягиваю ее к себе, заключая в объятия. Остаток ночи хочу провести здесь же, не выбираясь из постели. Желательно горизонтально, и чтобы Огнева была рядом, а я мог смотреть на ее грудь.

— Эй, ты как? – шепчу через несколько минут абсолютной тишины, вглядываясь в ее лицо с налипшими на лоб тонкими прядями волос.

— Хорошо. Я хорошо.

— Очень больно было?

— Терпимо.

— В следующий раз больно вообще не будет. Только хорошо.

Она изгибает бровь, уголки припухших губ приподнимаются в подобии улыбки.

— В следующий раз, Громов?

— Обижаешь, Огнева, – отвечаю ей в тон. – Я тебя теперь еще больше хочу. И ты хочешь, поверь мне.

Она шире улыбается, отводит в смущении глаза.

— Надо в ванную, – говорит тихо.

— Не хочешь быть грязной булочкой? – пошло шучу я, за что мне в плечо мгновенно прилетает нехилый такой удар кулаком. – Булочкой с глазурью.

— Фу таким быть, Арсений, – морщит Огнева свой аккуратный нос.

— Таким охрененным?

— Таким охреневшим! – парирует она.

— Ну все, Огнева, теперь ты еще и ругаешься, – в голос ржу я. – Лишили сегодня девственности и тебя, и твой дерзкий рот. Как ощущения?

Она демонстративно закатывает глаза и ползет вниз, на ходу оборачивая вокруг тела простыню. Я цепляюсь за край, вынуждая ее остановиться у кровати и встретиться со мной взглядом.

— Мне было очень хорошо, Вик, – говорю с поражающей меня самого откровенностью.

— Мне тоже, Арсений.

Тори

Я переспала с Арсением Громовым. Нет, не так. Я лишилась девственности с Арсением Громовым. С тем самым, который отметился между ног у половины девчонок университета. И да, если подумать, то я теперь тоже галочка в его списке, но… Неделю назад от подобного развития событий я пришла бы в ужас, а сейчас глупо улыбаюсь, глядя на себя в зеркало. Ну не дурочка ли я?