Книга Твой личный враг, страница 79 – Настя Орлова

Сосредоточившись на собственном гастрономическом удовольствии, я запоздало замечаю, что Благов вновь тянется через стол. Моя тарелка пуста, и я понятия не имею, что он хочет на этот раз.

Ответ на мой так и не высказанный вопрос застает меня врасплох: кончик указательного пальца касается уголка моих губ, а непроницаемые синие глаза удерживают мой взгляд, так что в глубине чуть расширившихся зрачков я вижу свое собственное отражение – две крошечные испуганные Миры, которые не знают, как им реагировать на столь бесцеремонное вторжение.

— У тебя крем остался, – голос, который я слышу сквозь шум крови в ушах, звучит глухо и словно издалека.

В замешательстве я смотрю, как Благов возвращается в свое кресло и слизывает белый комочек со своего пальца. Как он умудряется сделать этот жест таким порочным, я не представляю – лишь чувствую, как горячая лава медленно разливается внизу живота и мгновенно потеют ладони.

О господи.

Благов, очевидно, собирается свести меня с ума. Смотрит прямо и откровенно, так что под его пристальным взглядом мне становится трудно дышать, тонкие волоски на затылке становятся дыбом, а воздух вокруг нас сгущается как перед грозой.

— Ты, кажется, хотел поговорить, – выдавливаю из себя в отчаянной попытке остановить то, что происходит между нами.

— Не здесь же, – лениво отвечает он, демонстративно обводя взглядом полный зал кофейни.

Я все еще нахожусь под впечатлением от его чувственного магнетизма, но этот небрежный ответ меня бесит. Двадцать минут назад он настаивал, чтобы после ухода Лены и Кости мы остались здесь. Теперь заявляет, что разговаривать не собирается. Я что, похожа на куклу, которой он может вертеть по своему усмотрению?

— А зачем мы вообще здесь остались? – спрашиваю я, даже не замечая, как в ожидании ответа мои ногти впиваются в ладони.

— Я кофе хотел, – насмешливо произносит он. – А ты пирожное. Говорят, сладкое помогает расслабиться, а ты ужасно напряжена.

— Ты издеваешься? – Я вскакиваю на ноги, не в силах поверить услышанному. – Я хотела побыстрее избавиться от твоего присутствия, а не принимать участия в вежливом чаепитии!

— Сядь, – бросает Благов, ничуть не задетый моей грубостью. – Я расплачусь, и мы уйдем.

— Не хочу, – теперь моя очередь демонстрировать характер. – Я передумала с тобой разговаривать. Мне неинтересно, что ты скажешь. И идти куда-либо с тобой у меня нет никакого желания.

Сделав это важное заявление, я задираю подбородок и небрежно сдергиваю пальто с вешалки. Бросив победный взгляд на притихшего Благова, я отворачиваюсь и, гордо шагая к выходу, чувствую, что впервые за день могу собой гордиться.

Моя эйфория длится недолго. Не знаю, какими суперспособностями обладает этот человек, но едва я успеваю толкнуть массивную дубовую дверь, как он оказывается рядом. Больно хватает меня за запястье, сам расчищает для нас выход и тащит меня за собой.

— Совсем крыша поехала? – возмущенно бормочу я, едва поспевая за ним. – Немедленно отпусти меня, или я…

На мои пустые угрозы Благов просто не обращает внимания. Его не волнуют ни люди, которые глазеют на нас, ни мой гнев – он прет как таран, а я не понимаю, почему покорно иду следом вместо того, чтобы звать людей на помощь.

Пока мой мозг лихорадочно ищет выход из сложившейся ситуации, мы останавливаемся возле спортивного внедорожника. Пищит брелок. Благов открывает пассажирскую дверь, видимо рассчитывая, что я безропотно сяду. Когда я этого не делаю, он бесцеремонно заталкивает меня внутрь и, тяжело дыша мне в лицо, предупреждает: