Книга Посмотри в мои глаза, страница 142 – Настя Орлова

Пока иду к подруге, Катя отрывает взгляд от меню и, подняв голову, замечает меня. Улыбается так тепло и радостно, что у меня сжимается сердце от переполняющих чувств. Соскучилась. Я так соскучилась. Почему только лишала себя личного общения с ней и ее семьей? Глупая. Какая же глупая.

Крепко обнимаю подругу, быстро смаргивая набежавшие на глаза слезы.

— Привет, Кать, так рада тебя видеть, – шепчу я. – Так рада.

Мы усаживаемся за стол друг напротив друга, Катя пододвигает мне меню и, подперев ладошкой подбородок, вглядывается в мое лицо.

— Даже не верится, что ты в Москве. Еще и тайком от меня приехала!

— Извини, пожалуйста, что не сказала, – прошу я, испытывая болезненные угрызения совести. – Поездка… Это было непросто. Думала, туда и обратно, но пришлось остаться. Я… я бы позвонила. Позже.

— Ты опять похудела, – замечает подруга неодобрительно. – Лер, серьезно, когда-нибудь ты себя просто загонишь.

— А ты зато выглядишь потрясающе, – отвечаю с улыбкой. – Материнство тебе к лицу.

— Скажешь тоже, – отмахивается Катя. – Анюта сегодня полуночничала, спать нам с Пашей не давала. Я перед выходом из дома десять минут синяки консилером замазывала.

— Я ужасная тетя и подруга, – сокрушенно качаю головой. – По телефону я даже не поинтересовалась, как поживает моя любимая девочка.

Как всегда бывает, когда разговор заходит об их с Пашей дочери, Катя расплывается в улыбке и берет в руки телефон с явным намерением показать мне свежее видео.

— Не успеваю за тем, как она растет, веришь? – говорит она, разворачивая ко мне экран, на котором годовалая Анюта позирует в короне и крыльях феи. – Сегодня ее родители Паши забрали.

— Такая взрослая, – выдыхаю я потрясенно. – Очень на тебя похожа, только глаза Пашины.

— Приедешь к нам повидаться?

— А можно?

— Нет, Александрова, ты точно допросишься у меня. – В притворном гневе Катя сдвигает идеальные брови. – Что за вопрос? Не просто можно, а нужно.

— Я просто подумала, что это может быть неудобно… – мнусь я. – Паша и Кирилл. Понимаешь…

— И что я должна понимать? Гордеев – наш друг. Но и ты была и останешься моей подругой, что бы там ни происходило у вас с Кириллом. Паша все понимает. У него не было и нет никакого негатива, сама знаешь.

— Спасибо, – говорю с чувством.

Сделав заказ у подошедшего к нам официанта, Катя разливает по стаканам газированную воду.

— Кстати о Кирилле, – небрежно бросает она, но я чувствую, что эта тема ее волнует особенно. – Колись, что у вас происходит.

— Как ты узнала?

— Мне надо было сразу понять, что тут что-то нечисто, еще когда Кирилл ввалился к нам посреди ночи пьяный в стельку и все твердил про какую-то стерву, которая не дает ему спокойно жить, – весело отвечает Катя. – Я сегодня утром в светской хронике в «Телеграме» фотки увидела с регаты в Конаково. Обалдела, когда тебя рядом с ним заметила, безмятежно прогуливающуюся по пирсу.

— Я даже не заметила, что нас снимали, – говорю удивленно.

— На таких сборищах всегда полно фотографов, а Гордеев для них лакомый кусочек. Ничего удивительного, что вы попали в объектив. – Катя пожимает плечами. – Ну, так как это вышло? Вы с ним снова мутите и молчите?

— Не мутим. По крайней мере, не так, как ты думаешь, – отвечаю я, в волнении теребя краешек тканевой салфетки, которую положил передо мной официант вместе с приборами. – Мне пришлось обратиться к нему за помощью. Он согласился помочь на своих условиях.