Книга Посмотри в мои глаза, страница 39 – Настя Орлова

Лера тянется к дверной ручке.

— Так придешь? – нетерпеливо спрашиваю я, нервничая так, словно от ее согласия зависит что-то большее, чем завершение этого вечера.

— Постараюсь.

Я захожу в наш домик как раз во время отбоя. Матвей и Паша проверяют, чтобы отряд находился в кроватях, подгоняя застрявших в душе ребят.

— Как выходной? – интересуется Волков, замечая меня на пороге. – Татьяна порадовала нашего мальчика?

— Отвали, – отвечаю беззлобно, отказываясь вдаваться в подробности. Да и что я ему скажу? Сам все еще в легком шоке от того, как все получилось с Лерой.

— Неужели она тебя продинамила? – тянет он с хитрой улыбкой, неверно истолковывая мое нежелание говорить о Тане.

— Мечтай, – бросаю я приятелю, скидывая с ног кроссовки.

— А я тут узнал, что у Александровой тоже был выходной, – не унимается Матвей.

— И что? – спрашиваю невозмутимо, игнорируя легкий трепет в груди от звука ее имени. – Я в душ. Планы на вечер не изменились?

— Нет. – Он поднимает указательный палец. – Мы взяли карты и бутылку «Апероля».

— Я пас с алкоголем, – предупреждаю заранее, чтобы потом не выслушивать возражения Матвея.

— Бутылка на всех – вряд ли это можно назвать алкоголем, – фыркает приятель.

— Все равно. Я возьму безалкогольное пиво.

— Как скажешь, малыш. – Он пожимает плечами. – Нам больше достанется.

После душа я проверяю комнаты ребят и, убедившись, что все на своих местах, устанавливаю в коридоре камеру, предварительно связав ее с телефоном. Паша по моей просьбе проводит ту же операцию в соседнем домике, где базируется первый отряд.

Лайфхак с камерами мы придумали в прошлом году. Раньше нам с вожатыми приходилось постоянно дежурить по очереди и порой пропускать классные вечеринки. Теперь же наши подопечные как на ладони. Даже и не подозревают, что когда нас нет в домике, за ними безустанно следит наша «радионяня».

Тусовки вожатых – классика каждой смены. Как правило, мы немного выпиваем, курим, играем в азартные игры – в общем, делаем то, что днем в лагере делать нельзя. Доля подобной запрещенки придает этим сходкам особую пикантность.

Когда я прихожу, на диванах в вожатской удобно расположились Матвей, Паша, Лариса, Катя, парни из тринадцатого отряда и девчонки из седьмого. Всего девять человек. А Леры нет. Подавляю острую вспышку разочарования и, бросив пару приветственных кивков, иду к холодильнику. Баночка холодного безалкогольного пива ждет меня там со вчерашнего вечера.

Стоит мне оказаться спиной к входу, на пороге появляется девушка, которую я никак не могу выкинуть из головы. Я это ощущаю каким-то шестым чувством – не вижу ее даже, но кожу на затылке все равно приятно покалывает.

— Всем привет, – раздается мелодичный голос.

— Лера! – тут же лезет к ней Матвей, фамильярно обнимая за плечи.

Никогда не считал себя собственником, но сейчас, кажется, я способен переломать все пальцы приятелю только за то, что они прикасаются к ее коже. А я нет. И плевать, что законных оснований на это нет ни у него, ни у меня.

Я глубоко вздыхаю, чтобы подавить в себе порыв рвать и метать, и открываю бутылку пива. Как странно порой складывается жизнь. Еще неделю назад я бы затрясся от злости, если бы в разговоре зашла речь о Лере, теперь же трясусь, когда ее кто-то трогает.