Книга Вне игры, страница 28 – Настя Орлова

— И я по классике.

— Два пломбира, – просит Рита у продавщицы, вытаскивая из сумки карточку, но я оказываюсь быстрее.

Под негодующий взгляд своей спутницы ввожу пинкод и, улыбнувшись молоденькой продавщице, забираю из холодильника два упакованных в целлофан вафельных стаканчика.

— Вообще-то я собиралась тебя угостить, – тянет Рита хмуро, принимая мороженое.

— В следующий раз, Воскресенская.

Она снова лукаво улыбается. Я снова думаю о том, какая красивая у нее улыбка. Как вдруг девчонка резко дергается и, сократив между нами расстояние, повисает на моей шее, едва не впечатав в мою грудь вафельный стаканчик.

— За нами стоит хороший знакомый моего отца. – Испуганный шепот касается моего уха. – Он вчера был на празднике.

Удерживая одной рукой стаканчик с мороженым, другой рукой я обнимаю Риту за талию и придвигаю к себе еще ближе.

— Давай не будем его разочаровывать, – шепчу в ответ, а потом мои губы осторожно, чтобы не напугать, касаются нежной кожи ее виска.

Теплые ладони Никиты на моей талии, аромат его одеколона в моих легких, губы мягко касаются виска – это пионерский набор шестиклассников, а я цепенею. Глупо так – сначала сама бросилась ему на шею, а теперь начала думать о последствиях…

Браво, Воскресенская.

Подобное поведение в корне противоречит установкам, которые я приняла после расставания с Владом. И до Никиты в моей жизни послене было парней, которые бы заставляли меня совершать необдуманные поступки.

Доверие не может возникнуть за три встречи.

Это мои слова. Тогда почему Никите я… будто бы доверяю?

— Здравствуй, Рита, – доносится до меня голос полковника Всеволода Дмитриевича Рыжова, старого приятеля отца, который изо всех сил пытается не показать удивления при виде меня в компании парня. Не виню его. По городу обо мне ходят самые странные слухи. Самые безобидные – что я тронулась разумом и сменила ориентацию.

— Добрый день, – отзываюсь я. – А это…

— Никита Любимов, – представляется мой спутник, продолжая удерживать меня за талию.

— Сын Сергея Любимова? – В глазах Рыжова загорается огонек любопытства. – Так вот почему ты показался мне знакомым.

— Он самый. Рад был познакомиться, но мы спешим. – И Никита мягко, но непреклонно уводит меня от озадаченного полковника.

Мы проходим метров пятьдесят, прежде чем я позволяю себе отстраниться. Никита, надо отдать ему должное, не делает попытки меня удержать, и его рука, еще недавно согревающая мою талию, прячется в кармане шорт.

— Извини, – произношу натянуто.

— За что?

— За то, что на тебя набросилась. Всеволод Дмитриевич часто общается с отцом. В общем, я подумала… – Сделав глубокий вдох, я пытаюсь справиться с охватившим меня волнением. – Ну, ты понял.

— Не надо за это оправдываться. – Никита неожиданно хмурится. – Всегда к твоим услугам, птичка.

В молчании мы гуляем еще какое-то время. Едим мороженое. Глазеем по сторонам.

— А берег неплохо так застроили, – говорит Никита, глядя на возвышающиеся над рекой краны и высотки.

— Там ваши строят торговый центр и новый микрорайон.

— Наши? – Он непонимающе вскидывает брови.

— Твой отец и брат, – поясняю я. – Думала, ты в курсе.

— Я не особо вникаю в бизнес моей семьи.

— Потому что тебе это неинтересно? – позволяю себе утолить любопытство.