Книга Выбираю тебя, страница 79 – Настя Орлова

— Ну если только кусочек, – соглашаюсь я, не желая обижать ее.

Во время этой сцены Кирилл стоит, опершись на дверной косяк в прихожей, но стоит бабушке выпустить меня из объятий, он как-то неловко тянется ко мне, но останавливается, не сделав этого финального движения. Поэтому его делаю я – крепко обнимаю брата, пряча лицо у него на груди, ощущая, как скованность постепенно уходит из его тела и он, расслабившись, наконец обнимает меня в ответ. Пусть подобное проявление чувств нам с ним совершенно несвойственно, но сейчас оно кажется мне единственно верным.

— Прости, – говорит Кирилл сдавленно.

Очевидно, он очень редко извиняется, а в разговоре со мной вообще делает это впервые. Но я не чувствую никакого злорадства или удовлетворения – заметно, что задержание сильно ударило по нему и он все еще отходит от того, как все для него обернулось.

— Не нужно. Все нормально. Я так рада, что ты дома. – Делаю попытку улыбнуться, чтобы подбодрить Кирилла. – Расскажи мне, как получилось, что тебя выпустили? Я думала, шансов на это нет.

— Я тоже так думал, – подтверждает брат. – Но Алекс смог договориться, чтобы меня отпустили под залог, пока идет следствие.

— Алекс договорился? – ошарашенно уточняю я. – Вы же ненавидите друг друга!

— Расскажи мне об этом! Кто знает, что у Ди Анджело на уме и почему он мне помог? – Брат пожимает плечами. – Когда он узнал, что ты исчезла, он едва меня не придушил. Но я точно знаю, что про залог он договорился, хотя сам он мне этого, разумеется, не говорил.

— Почему он это сделал? – шепчу я, вспоминая все обидные, презрительные слова, которые Алекс произносил в адрес брата.

— Может быть, из-за тебя? – предполагает Кирилл.

Подобное в моей голове не укладывается. Маловероятно, чтобы я была причиной. Есть что-то другое, только знать бы что.

— И что теперь будет?

— У меня хороший адвокат, – буднично говорит брат. – Будем надеяться, что в тюрьму я не сяду.

— Но факт финансовых махинаций был, верно? Это же никуда не денется?

— Меня подставили, Лиля, – с горячностью протестует он. – Сначала я думал, что это Ди Анджело, ты знаешь. Но, оказывается, есть и другие люди, которые жаждут нашего падения.

— О чем ты? – хмуро уточняю я.

— У отца, оказывается, было достаточно врагов, которые даже после его смерти не могут успокоиться.

— То есть ты уверен, что Александр ни при чем?

— Я не думаю, что он белый и пушистый, если ты об этом. И лучшими друзьями за три дня мы не стали, – парирует Кирилл с кривым смешком. – Но сейчас не он меня подставил – это я знаю точно. И, кажется, он всерьез о тебе тревожился.

— Он разозлился на меня, – произношу я, не в силах сдержать печальный вздох.

— На меня скорее, – нехотя признается он. – Он не дурак, понимает, что сама бы ты на такой побег не решилась.

— Вам с ним удалось поговорить?

— Если под разговором ты подразумеваешь то, что он схватил меня за грудки и прошипел в лицо, что если с тобой что-нибудь случится до того, как он тебя найдет, то он меня убьет, то да – мы поговорили.

— Неужели он так сказал?

— Я недооценил его особое отношение к тебе. Ты далеко пойдешь, сестричка.

Мне не нравится, каким тоном произносит это Кирилл и какой смысл вкладывает в эти слова, но я делаю вид, что не замечаю этого. Чересчур хрупкое между нами доверие, чтобы сейчас пытаться испытывать его на прочность.