Книга Выбираю тебя, страница 83 – Настя Орлова

— Странное дело, – тянет Алекс, непринужденно закидывая ногу на ногу. – Директор «Холмингса» связался со мной сегодня утром в надежде заключить контракт на печать полиграфии. Но я его принять не могу – все наши мощности уже задействованы на сто процентов. На мой справедливый вопрос, почему он решил не продолжать сотрудничество с вами, поступил прямо-таки удивительный ответ – потому что вы отказали ему.

— Мы не отказывали! Мы же даже закупили для них бумагу, правда? – восклицаю я, в замешательстве глядя на дядю, лицо которого в этот миг похоже на восковую маску.

— Я думаю, тут произошло какое-то недопонимание, – выдавливает он.

— Давайте сейчас же позвоним им и решим все недопонимания! – предлагаю я, чувствуя загорающийся в душе огонек надежды. – И тогда нам не придется никого сокращать и тем более банкротить компанию!

— Действительно, – с непонятным мне выражением на лице насмешливо вставляет Алекс. – Это же так легко.

— Лиля, не могла бы ты оставить нас? – вдруг произносит дядя.

— Почему?

— Лиля останется, – безапелляционно говорит Алекс. – В конце концов, это ее компания. И она должна знать о сомнительных решениях, которые принимают ее наемные сотрудники. Ведь, если я не ошибаюсь, у вас непосредственной доли в компании нет, Андрей Викторович?

— Что ты имеешь в виду? – растерянно спрашиваю я.

— Как думаешь, кому может быть выгодно банкротство компании? – спокойно, словно обсуждает фундаментальный философский вопрос, интересуется у меня Алекс. – И, например, ее последующая покупка по бросовой цене?

— Я предлагаю обсудить это в другое время, – с нервным смешком вмешивается в разговор дядя. – Сейчас лучше поскорее уладить недоразумение с «Холмингсом» и приступить к работе.

— Это точно так же подождет до утра, как и ваш план сокращения, – говорю я твердо, чувствуя нарастающую тревогу от накалившейся обстановки. – Алекс, объясни, пожалуйста.

Финансовый директор подскакивает со своего места и торопливо забирает со стола свой ежедневник и ту самую позолоченную ручку.

— Прошу меня извинить, – бормочет он, избегая смотреть на меня. – Если мы подпишем договор с «Холмингсом», то это совсем другое дело и…

— Как интересно, – заявляет Алекс, презрительно переводя взгляд с него на дядю и обратно. – А вам, Андрей Викторович, тоже пора? Или, может, расскажете вашей племяннице, кто подкинул Кириллу идею сотрудничать с кипрскими компаниями?

Если до этого дядя казался мне не в меру раскрасневшимся, то после этих слов с его лица словно сошли все краски. И впервые с момента появления Александра в кабинете смысл сказанного обрушивается на меня, как гром с ясного неба.

Господи, к чему он клонит? Неужели наш родной человек мог подставить компанию? Кирилла? Меня?

— Ты кем возомнил себя! – шипит дядя, вскакивая на ноги. – У тебя нет никаких доказательств. Все эти годы именно ты и твой отец пытались развалить «РусПринт»!

— Неужели? – холодно чеканит Александр. – А что, если у меня есть доказательства? И их хватит, чтобы место подозреваемого во всей этой грязной истории занял не Кирилл, а вы, Андрей Викторович?

— Мразь! – цедит он, ударяя кулаком о глянцевую поверхность дубового стола. – Кто дал тебе право лезть в наши семейные дела?

— Вряд ли вас можно назвать семьей для Лили и Кирилла, – замечает Алекс пренебрежительно. – По крайней мере, в моем понимании члены семьи так себя не ведут.