Книга Цена предательства, страница 85 – Элен Блио

Не знаю, что со мной будет, если это от Кирилла. Просто… не знаю, что с ним сделаю!

Но, конечно, это не от бывшего.

Это Роман.

«Прости меня, девочка. Я тебя очень люблю. Твой Шах».

Новая порция боли и слез. Почему всё вот так? И что дальше?

Заходит медсестра, подкатывает капельницу, спрашивает о самочувствии.

— Там к вам мужчина просится. Вернее, не просится, просто ждёт. Роман. Я обещала спросить.

Интересно, разве так поздно посетителей пускают? Впрочем, это же Шах, он может если не всё, то многое.

Я не в том состоянии, чтобы на меня смотрел потенциальный любовник, поклонник, как его там можно назвать? Впрочем, пусть пугается, если хочет.

Мне, наверное, просто мучительно оставаться одной, наедине с болью. Не хочу.

Ощущаю себя сломанной, уничтоженной.

Как сказала доктор – выбракованной. Да, сейчас это про меня.

Еще пару месяцев назад я считала, что у меня счастливая, спокойная жизнь. Что многое уже удалось, и впереди еще столько всего хорошего. Я была рада, что у мужа хорошо идёт бизнес, что сын здоров, родители тоже, что со свекровью ровные отношения – она ведь, наверное, и не знает о том, что случилось, мы с ней созванивались редко, да и Кирилл, думаю, не поставил в известность.

Я жила с уверенностью, что все прекрасно. Я люблю и любима. Это оказалось иллюзией.

Наверное, последним, что связывало меня с той, прошлой жизнью был как раз тот маленький комочек внутри меня, который я не сумела сохранить, и который сегодня так безжалостно выскребли.

Дверь открывается. Я вижу Романа. В его руках еще один большой букет и пакет.

Он подходит ближе, я вижу, какое у него бледное, осунувшееся лицо.

Цветы он пристраивает на тумбочке, пакет ставит рядом, ставит стул вплотную к койке, садится. Всё молча.

Осторожно берет меня за руку.

— Привет.

— Привет.

Опускает голову, прижимая мою ладонь к губам, потом к своей щеке, чувствую кожей отросшую щетину.

— Как ты?

— Плохо, – мне нет смысла ему врать.

— Что говорят врачи?

Пожимаю плечами, глаза наполняются влагой.

— Так бывает.

— Бывает, да.

Нам не просто говорить. С одной стороны, мы еще не настолько близки, чтобы обсуждать такие темы, с другой – слишком близки, чтобы не отвечать на некоторые вопросы, которые могут возникнуть.

Молчим.

А потом он просто пересаживается на койку, наклоняется, прижимаясь лицом к моему животу, туда, где еще недавно был мой малыш.

Он делает это так, как будто… как будто там был его ребёнок. Словно переживает, как за своего сына.

У меня ком к горлу подступает, так мучительно больно от всего. Сердце скачет, дыхание рвется.

— Маленькая… Всё будет хорошо. Если ты мне позволишь быть рядом. Сделаю всё, чтобы ты больше никогда…

— Зачем я тебе? Со всеми моими проблемами?

— Ты еще не поняла? – усмехается горько. – Ты моя, понимаешь? Вот так. Просто. Моя и всё.

— Зачем?

— Люблю тебя.

Признание простое и настоящее. Такое, что мне больно. Больно, потому что я не могу ответить.

Я не могу понять, что чувствую я. Мне было с ним хорошо. Очень хорошо. Всё это время он помогал. И я знаю, будет помогать дальше, даже если я скажу «нет».

— Я ничего не прошу, девочка, - он словно отвечает на мои мысли, - просто хочу, чтобы ты знала.

Киваю, закрываю глаза.

— Ты устала? Мне уйти?

— Не уходи. Мне… мне хорошо с тобой.