Книга Ты мне никто, страница 70 – Элен Блио

Она ведь тоже пробовала с другим…

Больно как. Давит в груди. Царапает. Невыносимо.

Я видел фото. Она. Целовалась. С другим.

Твою ж…

Ведь она не стала бы его целовать если бы…

Ненавижу в этот момент отца, мать, её мать, всех, кто причастен. Хотя головой понимаю, что в этой ситуации виноват только я.

Это я сказал, что недостоин её любви, подразумевая, что она недостойна моей.

А ведь это именно я ей обещал, что всё будет хорошо. Что мы справимся, что вся эта ситуация никак на нас не повлияет!

Мы не Монтекки и Капулетти. Именно.

Просто мне до Ромео точно не дотянуться. Он бы никогда не поступил с Джульеттой вот так.

А она? Она бы поступила?

Стала бы Джульетта целовать другого?

Эта мысль – очередной триггер. Самый болезненный. Выгрызающий в сердце дыру, сжирающий, оставляющий после себя реки крови…

Отталкиваю. Выплёвываю слова, о которых ни хрена не буду жалеть.

В её глазах коктейль эмоций. Горечь, боль, ярость, ненависть, обида. Жестокая обида.

Удар. Кулак прилетает в лицо. Больно. Но ей больнее. И я рад. Пусть ей будет больно! Мне хуже. В разы.

Синяк расплывается к вечеру. Смешно.

Мы с Тором сидим вдвоем у него. Перевариваем события гребанного дня. Да Винчи не с нами. У него какая-то фотосессия.

А мы тихо ему завидуем. Просто потому, что Да Винчи пока еще свободен от всего этого трэшака.

— Слушай, знаешь, я сейчас должен на сборы свалить. Ты… последи за Лерой? Ну… чтобы её никто не обижал.

— Реал? Ты серьёзно, Тор?

— Охренеть как. Не выкупаю что со мной. Просто… Постоянно думаю о ней. На фото залипаю. И… капец. Хрен знает, что делать.

— А что тебе мешает с ней поговорить?

— После всего что я сделал? Пошлёт.

— И правильно сделает. Но… может и не пошлёт. Подумай.

— А ты? Что у тебя с Селеной? Что между вами? Летом же всё было круто?

— Осень наступила.

Да. Именно. Сначала между нами осень. Потом зима.

Она пропала. Я узнаю, что сначала Синеглазка попала в больницу. А потом… Потом переехала к бабушке.

Неужели всё вот так и закончится?

Хрена лысого!

И это я тоже понимаю, когда она заходит в наш класс.

Вернее, не она. Это совсем другая девушка. И теперь её на меня реал плевать. Я просто не существую.

Больничные стены почему-то всегда кажутся одинаковыми. Унылыми.

Лежу, уткнувшись взглядом. Думаю. Думаю о том, как хорошо было бы создать штуку, отключающую мысли. Придумать что-то чтобы не думать.

Вообще. Лежать вот так, пялится в безликую, бледную перегородку. Ноль мыслей. Ноль чувств.

Хорошо же, да?

Когда постоянно думаешь – хочется контрольный в голову.

Зачем вот это всё? Всё то, что произошло со мной? Зачем мне было нужно это счастливое лето?

Вспоминаю, о чем думала тогда, глупая.

Как хорошо влюбиться в такого как Коршун! Как это замечательно, волшебно, невероятно! Даже если эта любовь в итоге будет несчастной – это все равно здорово.

Какой же дурой я была! «Влюбиться в такого как Коршун» - в какого? В подлого предателя? В самолюбивого мажора, который считает, что весь мир ему должен? В того, кто себя ставит выше всех?

В того, кто унижает, кто насмехается над слабыми, кто издевается?

Нифига это не здорово, оказывается, любить такого как Коршун! Это больно. Очень.

Особенно потому, что в итоге я оказалась не нужна этому «замечательному, волшебному и невероятному».