Книга Мне все равно, страница 130 – Элен Блио

Таша смотрит так униженно, не должен бы её жалеть, но чисто по-человечески. Она ведь тоже еще совсем девчонка. Молодая.

— Я не хочу с Михой. Я хочу с тобой.

— Ну вот и я. Не хочу с тобой. Ни с кем не хочу. Мне это не интересно, понимаешь? А с Леркой… это другой уровень во всем. Да даже… не в уровнях дело.

— Почему же сейчас ты тут, а не с ней?

— Ты серьёзно сейчас?

— Если такая любовь великая, должен быть с ней.

— Ты права. Знаешь, проведу гонку и уеду. У меня дядя хирург известный, найдет какую-нибудь проблему, чтобы неустойку не платить по контракту. У вас есть ваш горячий финский, так что…

— Ты с ума сошел, Ром? Не говори так, пожалуйста, не надо!

Бросается на меня, пытаясь обнять, но я выставляю вперед руки.

— Не надо, Таш, стой на месте. Не трогай меня. Ты права. Я сам не понимаю сейчас почему я здесь.

— Почему она там? Почему не с тобой? Может, не сильно ты ей и нужен?

— Ниже пояса бьешь. Запрещенный приемчик.

Качаю головой, беру бутылку воды из холодильника и иду в номер.

Утром телефон оживает.

«Прости меня. Я тебя люблю. Всё хорошо»

Улыбаюсь, перезваниваю, у меня есть минут десять до тренировки. Но Лерка не отвечает. Потом правда пишет, что не может, что занята. Ну, ладно, бывает.

День проходит на подъеме. Чувствую силы.

Нам предстоит перелет в Бахрейн. Это близко, всего час на самолете. Мы даже не считаем этот старт выездным. Почти домашний. Как и старт, который был у саудитов на новенькой трассе в Джидде.

Меня все еще мучает то, что я не поговорил с Лерой. Хочется сказать, именно голосом, чтобы услышала. И хочется услышать её.

День первый. Пятница. Квалификация. Я на коне, что называется. Не знаю, что помогает, злость ли, желание ли вырваться из этого всего. Не знаю. Хотя чувствую, лучше бы мне не гнать, наоборот, придержать, слиться. Я не буду представлять интерес для команды и со мной без проблем расстанутся.

Но я не был бы Тором, если бы так поступил. Наоборот. Я всем покажу, как я могу! Я сделаю!

А потом… потом возьму и переиграю всех. Заберу сюда моего мышонка. Просто… украду. Скоро ей восемнадцать. Мы можем пожениться. Она может сама решать куда ей ехать. Будет со мной и всё!

День второй. Спринт. Я лихо начинаю. Мне катит. Всё катит. Тут нельзя сослаться на то, что у кого-то круче машина, круче резина, конструкторы постарались. Тут Болиды у всех одинаковые. Тут важно не какой мотор под капотом, а что за прокладка между рулём и сидением. То есть кто пилот.

А пилот я. Лучший сегодня я.

Миха поздравляет – он запасной. Мика тоже. Смешно, Мика и Миха. Нормальные пацаны, но я рядом с ними вдруг ощущаю как безумно, дико я скучаю по Коршуну, по безумному мачо Коршуну. Злому парню, который любого за меня порвет. И по Да Винчи. По обаяшке Да Винчи, который видит мир так, как не видит его никто, который одной фотографией уделал меня в хлам. Сфоткал одну малышку, и я пропал.

Звоню ей после гонки, еще не переоделся, в душ е сходил. Потный, горячий. Так хочу услышать голос. Абонент снова не алё.

Да твою ж! Хочется разбить телефон. Сломать что-нибудь. Орать.

«Если я тебе не нужен просто напиши. Я выпилюсь. Исчезну».

Не знаю какого хрена я это пишу. Не знаю! Но!!!

Иду в душ. Тарабаню по плитке, ору. Ледяная вода ни фига не охлаждает.

Выхожу, натыкаясь на взгляд Мишки.