Книга Ты нас предал, страница 145 – Елена Безрукова, Элен Блио

— Можно я посмотрю? — Он кивнул на малыша.

— Да, конечно, — ответила я. — Только тихонько, он спит. Я пока еще не знаю, чутко или нет, сама боюсь разбудить.

Смотрела, как дядя разглядывает новорожденного племянника, присев у кровати на корточки, и сердце сжималось. Моему сыну ведь на самом деле нужен будет дядя. Не только отец! И я надеялась, что Ренат не откажется от такого родства. Мы же теперь одна семья, как ни крути…

— Наша порода — Кантемировская, — улыбнулся мужчина, разглядывая личико спящего ребёнка.

— Ренат, я… — Не знала точно сама, что хотела сказать — столько всего было на душе! И благодарность за то, что он нам помог в трудную минуту, поддержал, и страх, что обидит, горькими словами душу разбередит — он ведь наверняка решил, что я всё простила Богдану, вернулась к нему! — Ренат, ты не думай, я… Я не собираюсь его прощать, и возвращаться к нему.

— Это глупо, Надя, — вздохнул он. — Теперь уже глупо. Посмотри, какой сын у вас родился!

— Что?

Я оторопело смотрела на мужчину, который еще совсем недавно о любви говорил, хотел меня себе присвоить. И был против моего воссоединения с Богданом…

— Надя, знаешь, я многое понял, — заговорил Ренат. Он был спокоен и уверен в себе, словно уже принял для себя какие-то важные решения. — Ты и Богдан… Видимо, вам на роду написано вместе быть. Ты его любишь. Он любит тебя. Погоди, не перебивай! Любит. Я знаю. И… сын у вас родился. Не беги от ситуации, постарайся сохранить семью. Прости Богдана. Дай ему шанс. Забудь всё. Надо идти вперед.

Я просто не знала, что ответить. Совсем не ожидала от него этих слов. От него — даже больше, чем от Анфиски!

— Прости Богдана, Надя. Пожалей и его, и себя. Ты же его тоже любишь. Так и не забыла. Сына ему родила! Вернись к нему и… — Увидела, как Ренат челюсти сжимает, с чувствами борется. И не смогла ничего сказать в ответ, так и молчала. А он встал на ноги. — Будьте уже счастливы. И не мучайте остальных… Растите большими.

Затем он просто вышел из палаты, оставив меня в разрозненных чувствах.

Мне хотелось плакать. В голове кружились слова Рената.

“Прости, прости, прости”.

Казалось, что это так просто — взять и простить.

Но почему же тогда в горле ком, на сердце тяжесть неподъемная?

Что же мне делать? Кто даст ответ?

Я опустила голову и наткнулась на внимательный взгляд моего сыночка. Он открыл глазки и смотрел на меня.

Вот и ответ тебе, Надежда. Ради сына действительно можно простить. Чтобы у ребёнка был отец, полная семья. Ради этого, наверное, на всё глаза закрыть можно. Многие же так и делают? Прощают, забывают, не думая о себе.

Может, и я так смогу?

А может… Богдан в самом деле не обманет и использует этот шанс?

Вдруг он действительно извлёк урок и сожалеет?

Иначе не искал бы меня столько месяцев, зная лишь название города…

Мысли об этом мне весь вечер не давали покоя. Богдан звонил, спросил, как дела у нас. Я сказала, что устала и спать ложусь — так оно и было.

Вроде ничего не делала весь день, только ребёнком и занималась.

Мне показали, как его переодевать, пеленать, если нужно — бывает, маленькие активно ручками двигают, и это им мешает спать.

Показали, как его подмывать.

Потом пришла специалист по грудному вскармливанию. Пока я грудью не кормила, потому что лекарства принимала, но доктор сказала, что нужно все равно грудь расцеживать, стараться, потому что антибиотик скоро отменят, и можно будет пробовать самой кормить.