Книга Ты нас предал, страница 91 – Елена Безрукова, Элен Блио

А теперь остался на бобах! Ни с чем!

А женщину, которую я люблю и хочу сейчас имел мой брат…

Твою ж…

Одного стакана в стену мне оказалось мало, схватил тарелку шваркнул об пол.

Накатить хотелось, сил не было. Но как назло в доме шаром покати, все запасы уже уничтожил, да их и было-то немного. Я ведь в принципе не пил спиртного, вел здоровый образ жизни, это казалось необходимым. Понимал, что пока мы с Надей хотели ребенка завести, требовалось соблюдать режим.

Надя, ребенок… Вспомнил, и опять во рту появилась горечь, на сердце, казалось, тяжелая гранитная плита опустилась.

Сам похоронил свое счастье.

Почему-то представил, что у Надежды получиться забеременеть от Рената, и снова хотелось убивать.

В комнату зашел, вещи на ходу снимая, расшвыривая. Убирать за мной теперь некому. Придётся домработницу позвать, чтобы убрала всё это…

Себе в квартиру тоже нанял, приходила несколько раз в неделю женщина.

Чистоту оставляла стерильную. До тошноты. Надежда тоже всегда прекрасно квартиру убирала. Но то ли она химией такой не пользовалась, то ли какими-то специальными средствами мыла, но дом пах именно домом, а не гостиничным номером.

От этой стерильности хотелось выть. И разбить еще что-то.

Увидел фото в рамке, наше с Надей, свадебное. Что оно тут делало? Я ведь вроде его убирал? Задвинул подальше, положил, чтобы глаза не мозолило. Прислуга явно перестаралась.

Фотография сработала как триггер, схватил её, замахнулся было и…

И не смог разбить. Рука дрогнула.

Не смог, потому что Надя на этом фото была такая счастливая, искренняя. И я… Я тоже…

Я ведь хотел этой свадьбы. Хотел, чтобы она стала моей навсегда.

Зажал рамку в руке, сел на диван. Я не плакал с детства. Даже в детстве не помню такого. Скорее, злился, рычал, крушил всё. А тут… Захотелось реально завыть, как одинокому волку на луну.

Идиот ты, Бодя, конченный кретин. Слил свою жизнь в унитаз.

Побрел в спальню. В душ сходил без эмоций, с пустой головой. Лег в кровать, понимая, что уснуть вряд ли удастся.

Я хотел вернуть Надю.

Хотел. Очень.

Плохо мне без неё.

Но понимал — поздно.

Слишком поздно.

Я дико скучал, просто сходил с ума. Хотелось её нежности, даже неловкости, смущения, хотелось пить её дыхание, ласкать поцелуями все милые местечки, так, как я любил ласкать раньше…

Твою мать, неужели больше никогда этого не повторится?

Часа в три ночи без минуты сна я пошёл искать снотворное.

Это просто было уже невыносимо.

Она там, с ним. Моя — с ним.

Не моя, знаю. Но не могу отпустить и ревную как бык.

Не мог смириться, принять, что Надя теперь с ним.

Она мне изменила.

Да, я козёл, я сам её предал, а сейчас мы на стадии развода, и это вроде как и не измена почти, но… Сердце и душа болели так, словно она изменила мне. Также, как я ей…

Снотворное нашлось. Только после него я провалился в беспокойный сон.

В котором снова была она.

Одна она…

НАДЕЖДА.

Ренат целовал меня, обнимал, к дивану подталкивая, а меня вдруг такая паника охватила.

— Хочу увидеть, что ты действительно хочешь этого брака…

Он сказал это, а я растерялась сначала.

Да, я хотела! Хотела просто потому что у меня, по сути, выбора не оставалось.

Ренат казался единственным спасением.

Но его странная грязная игра меня покоробила.

То есть я должна сейчас с ним лечь? Не потому что хочу его, а потому что должна что-то там доказывать?