Книга Вальс с негодяем, страница 96 – Элен Блио

Вернее, еще раньше он узнал, что отец не святой. Свое 16-летие Уильям запомнил надолго — отец привел его в дом известной куртизанки. Это была закрытая вечеринка, только для них двоих, для отца и сына. Куртизанка пригласила подруг. Сын волен был выбирать любую. Но Уильям не планировал расстаться с невинностью вот так. Отец тогда жестоко глумился над ним, рвал и метал, кричал, что Уилли позорит весь род Холландов, отличающийся непомерными сексуальными аппетитами. Тогда он сравнил его со своим братом, которого, якобы, околдовала ирландская ведьма. Граф добавил тогда, что эта ирландская ведьма, конечно, весьма волнующая штучка и может доставить поистине неземное удовольствие… Еще он сказал, что удовольствие становится сильнее, когда жертва сопротивляется…

Известие о том насилии, которое его отец учинил над леди Джейн, стало для Уильяма ударом. Не меньшим ударом стало то, что Гэйб считал его, Уилла, врагом. Врагом, который во всем походит на отца. Врагом, способным на насилие. Врагом, который не имеет права жить на земле. Врагом, который не имеет права на счастье.

И он чуть было не лишил его счастья.

Вернее… Лишил. Потому, что Уильям видел, как бы ни старалась Изабелла изображать радость и удовольствие — счастья больше не было. Такого как раньше. Карамельного. Волшебного. Искрящегося. Сбивающего с ног. Заставляющего забыть, как дышать…

Она еще несколько раз возвращалась к вопросу о свадьбе. Эти попытки сохранить его свободу сводили с ума. Уильям не хотел быть свободным от неё и от ответственности за неё. Даже несмотря на то, что при мысли о тех вещах, которые с ней проделывал Гэйб, у Уильяма сводило зубы, и мурашки бежали по коже…

Гэбриел зашел в гостиную, стараясь оставаться бесстрастным. Уильям повернулся, посмотрел ему в глаза.

— Милорд?

— Вы знали, что бабушка завещала вам свое состояние?

— Разумеется.

— Но вы не трогали этих денег?

— Вы пришли сюда обсуждать наследство вашей бабушки?

— Я прошу вас не искать больше встреч с Беллой.

— Это все?

— Я люблю её. Я женюсь на ней и дам ей свое имя.

— Имя Холланда? Вы полагаете, это большая честь?

— Она станет графиней.

— Если бы я убил вас и женился на ней, она бы так же стала графиней.

— ВЫ хотите убить меня?

— Как ни странно… теперь уже нет.

— Ясно. Вы… осуществили свою месть, не так ли.

— Да.

— Как ты мог так поступить с ней?

Гэбриел стоял спокойно, руки свободно висели вдоль тела, пальцы не сжимались в кулаки, тем не менее, было ощущение, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не кинуться на графа.

— Я прошу вас, милорд… оставить мою невесту в покое.

— Она любит меня.

Уильям склонил голову.

— Я любил вашу мать. Больше, чем родную. Она была…

Гэбриел молчал. Он думал, что ни за что не позволит Холланду коснуться памяти его матери, но в этот момент ему стало жаль брата. Насколько ему, Гэбриелу Седдону повезло с родителями, настолько Уиллу, графу Холланду не повезло… Но он еще не настолько размяк, чтобы жалеть отпрыска графа...

Уильям вновь заговорил. Его голос был не слишком-то уверенным.

— С тобой она не будет счастлива.

— А с тобой будет?

— Да. Я сделаю её счастливой. Я жизнь положу на то, чтобы она была счастлива.

— Сделай это. Ибо если ты не сделаешь этого, я спрошу с тебя.

— Ты?

— Я.

Холланд резко дернул головой и проследовал к выходу. Уже у двери он повернулся.