Онлайн книга «Мы не твои. Том2»
|
— Нет, Ильяс. Я знаю ровно столько же сколько и вы. Я не стал бы скрывать ее, честно. И сам уже беспокоюсь и хочу навести справки. Да, ее отчим Леонид тоже ничего не знает. Я только вернулся после обследования. Все еще был слеп и на коляске. Но я заставил Тамерлана отвезти меня в родной город Надежды. Она туда не приезжала. Не появилась ни на квартире родителей, ни у родной тети, которую я вряд ли бы назвал родной. Мне предстояло длительное лечение. Я сам не мог заниматься поисками – какой сыщик из незрячего инвалида? Тамерлан нанял кого-то, но, увы… Вроде бы девушка, похожая на Надежду ехала утренним поездом. Вроде бы она вышла раньше, не там, где должна была. А может и нет. На этом все следы обрывались. В ее родном городе – в Руднике – никто из старых знакомых Надежду Воробьеву не видел. Пропала, словно канула в Лету. Но я не готов был смириться с таким исходом. Я хотел найти ее. Для этого мне еще быстрее нужно было встать на ноги. И я встал. Мне потребовалось полгода, но я встал. С глазами все обстояло еще хуже, чем с ногами. Доктора были правы – время я упустил. Но все же… На ноги меня поставили в Германии. А глаза вылечили в Москве. Да, полноценно восстанавливать здоровье мне пришлось еще долго, мучали и до сих пор напоминают о себе боли в пояснице. Да и вижу я не очень хорошо. Особенно в сумерках. Или, когда солнце светит слишком ярко. Как сейчас. Я лежу на шезлонге, у бассейна, у того самого, где когда-то плавал мой Воробушек. Поздняя осень на Кипре прекрасна. Нет удушающей жары, влажности. Нет толп народа, нет мамочек, с вопящими детьми. Я люблю детей, но не всех. Некоторые меня раздражают. Хотя, как ни странно, с Сандро – приемным сыном Тамерлана – мы дружим. Наверное потому, что мы оба молчуны и ворчуны. Да, да, компанейский парень, весельчак, мажор и плейбой Ильяс Умаров стал почти мизантропом. Я не нашел моего Воробушка. Раньше я думал, что слепота и инвалидность – вот самые страшные наказания за мои прегрешения. Как же жестоко я ошибался. Мир без Надежды – вот самое страшное, что могло со мной случиться и случилось. И как бы я не пытался искупить вину – это моя кара. Мир без Надежды. Кадар. Судьба… Неожиданно резкий заливистый детский смех заставляет меня поморщится. Все-таки дети тут есть. И родители, которые не умеют за ними следить! Смотрю на белобрысого пацаненка лет трех, который стремительно летит по дорожке к бассейну. Она в специальном жилете для плавания, но это не значит, что прыгать в воду ему безопасно. И потом, он может шмякнуться, растянуться на дорожке, разодрать коленки. Хочется прибить его нерадивую мамашу! — А-ха-ха! Ма! Шматли где я! – он останавливается и машет, а потом подбегает прямо к тому месту где лежу я и с размаху бросается в воду, брызги разлетаются довольно приличные. Не могу сказать, что он меня окатил с ног до головы, но… — Ник! Ник, стой! Туда нельзя, Ник! Мне кажется, что меня засасывает в черную глухую воронку, память выбрасывает наверх самые яркие эпизоды прошлого, окатывая жидким азотом воспоминаний. Ледяным. А потом поджигает и я горю… Голос. Этот голос… — Ник, солнышко, я же просила тебя не прыгать в воду! Извините, пожалуйста… Это нежное чириканье… Я смотрю на стройную, невысокого роста блондинку. У нее идеальная фигурка. Прямые вытянутые блестящие волосы. Она словно сошла с рекламной картинки. При этом я готов поклясться, что все в ней натуральное, ну, за исключением подкрашенных локонов. |