Книга Мы не твои. Том2, страница 88 – Элен Блио

— Хреново искал.

Качаю головой. Я-то вообще не искала. Закрылась как улитка в своей раковине от всего мира. Если бы не мой малыш, наверное, вообще бы утопила себя в своих страданиях.

— Надя, я ведь действительно хотел… знаешь, даже… я ведь был в Москве, нашел дом твоего Ильяса. Но… в последний момент решил все-таки не идти к нему.

— Почему? – для меня реально откровение то, о чем сейчас говорит мой Слава! Мой – потому что друг! Потому что все это время я считала его в большей степени другом, чем любимым, и…любовником. Именно другом!

— Почему не пошёл? Говорю же, эгоист. Захотел сам тебя сделать счастливой. И не смог.

— Не говори так, мы же… у нас все было хорошо.

— Хорошо? – он усмехается горько, - вот именно, просто хорошо. Никак. Прости, но… хорошо и счастливо разные вещи. От слова совсем. Я же вижу, как сейчас твой глаза горят? И помню, что стало с тобой, когда ты увидела его у бассейна…Мне, дураку, надо было сразу тогда тебя к нему отпустить. А не устраивать всю эту дурь со свадьбами.

— Ох… - вспоминаю о несостоявшейся свадьбе, о том, что я и Илику тоже ничего так и не ответила, - ты же маму и Лёню вызвал? Надо им сказать, что всё отменяется!

— Почему отменяется? Горец твой, что, не готов жениться?

— Он готов.

Слава пристально смотрит на меня.

— Надь, ты только не глупи, ты… ты же его любишь?

— Люблю. Но… я не хочу так, понимаешь? У Ильяса дружная большая семья, мама замечательная, каково ей будет узнать, что любимый сын вот так тайно женился? И потом… у них наверняка традиции…

Я не успеваю договорить, штора раскрывается, Ильяс забирается к нам.

— Я привез прогулочную коляску. Схема такая, вы идете как ни в чем не бывало в отель, через ресепшн, с Ником. Я везу девочку в коляске через служебный вход, в свой номер. Встречаемся там. В ваш номер ребенка везти опасно.

— Хорошо.

Слава сосредоточен, серьезен, кладет малышку, накрывает ее тонким хлопковым пледом, опускает капюшон коляски, смотрит на Ильяса.

— Всё будет нормально. Не переживай. Доставлю твою малышку в лучшем виде. А ты, - Илик усмехается, - доставь мою!

Они пожимают друг другу руки, а у меня ком в горле. Как мне с ними повезло!

Ильяс оглядывает меня, потом неожиданно резко притягивает к себе за талию, и я слышу его горячий шепот:

— Значит, традиционная свадьба, да? Я тебя услышал, Воробушек! Не отвертишься.

Всё меняется так стремительно, но, кажется, впервые в жизни я так рад переменам!

Воробушек мой, окончательно и бесповоротно. Это я вижу в ее глазах, в мурашках, которые бегут по нежной коже ее тонкой шейки, в полуулыбке, которая нет-нет, да появляется на её губах.

Моя!

И сердце колотится как у несущегося к финишу десятиборца, который уже знает, что медаль у него в кармане, но еще осталось метров сто до заветной черты.

Адреналина добавляет вся эта непонятная история со Славой и девочкой. Той, которую я встретил в кафе с ее родителями – она тогда облилась соком, а её матери срочно требовалась медицинская помощь.

Ничего себе, совпадение – девочка, оказывается, дочь викинга! А её мать, как я понимаю, любовь всей его жизни, которую он так старательно пытался забыть с помощью моего Воробушка.

Я спокойно везу коляску с малышкой с пляжа, прохожу на закрытую служебную территорию, поднимаюсь на служебном же лифте. Камеры тут не работают, этот момент я тоже учел. Захожу в свой номер, выдыхаю.