Онлайн книга «Мы не твои»
|
— У меня сейчас свободное время. — Это я решаю, когда оно у тебя свободное, а когда нет! Поехали в номер, жарко. Артем или Андрей прикладывает руку к уху, жестом спрашивая, можно ли мне позвонить, но я так растеряна, что не знаю, что сказать, пожимаю плечами. Он улыбается, подмигивает, кивает, словно обещая — еще увидимся. Я хватаю парео, заворачиваюсь, подхожу к коляске, молча разворачиваю и везу в отель. Уже в номере Ильяс неожиданно говорит мне: — Не вздумай больше общаться с этими уродами. — он язвителен, а меня дико бесит его замечание. — Почему вы так говорите? Они не уроды. Вы их даже не видели! — Зато слышал, что они говорили о тебе, слух у меня хороший. «Какая тёлка», «вот бы ее нагнуть», «Зачетная крошка» — это самые приличные выражения, неприличные повторить? — Не надо, — меня злит его отношение, и я… наверное я не верю ему. Они не могли такое говорить. Потому что я не «зачетная», вот ни разу! — Слушай меня, Воробушек! Эти уроды тебе будут сказки рассказывать, какая ты красивая, милая, желанная, потом сделают свои дела и свалят. А ты останешься. В лучшем случае просто пользованная, в худшем — сама понимаешь. Сглатываю. Хочу ему ответить и… не могу. Опять глаза на мокром месте. Почему он считает меня такой непроходимой дурой? Может потому, что я такая и есть? — Я вам сейчас нужна? Мне надо переодеться. — Не нужна. Собираюсь выйти, но он ловко хватает меня за руку. — Погоди, Надя… — Пусти! — Обиделась? — На что? На вас? Привыкла уже. — Прости, но… я реально прав. — Не правы. — сглатываю, стараясь чтобы в голосе не прорывались слезы. — Почему? — Потому что я некрасивая, и не желанная, и никто не будет так говорить обо мне. И вообще, меня позвали просто поиграть, а проводить этот парень меня хотел, просто из вежливости. — Неужели? Сильно вежливый? — Ильяс снова злится, но меня уже не остановить. — Да, сильно! Вы же не видели, какие с ними девчонки были? Я даже рядом с ними не стояла! Высокие, красивые как модели! А я… — А ты зато настоящая, понимаешь, дурочка? Он тянет меня на себя, а я упираюсь. — Настоящая… — Не надо, Ильяс. — Почему? — Потому… как ты сказал только что? В лучшем случае пользованная, а в худшем… — Я… я не собирался делать ничего такого, Надя. Просто… иногда мне так больно и тяжело… А с тобой… с тобой я забываю. Все забываю. Чёрт… а забывать мне нельзя. Ты права, Надя… иди… уходи… Он выпускает мою руку. Сразу как-то сникает. Я понимаю, что мне нужно его утешить, но… Как? Отдать ему себя? А потом он что, скажет мне спасибо? И будет страдать дальше? Или нет, спасибо не скажет, наоборот, начнет ругать за то, что я попыталась вытащить его из скорлупы. Не хочу так. Не хочу. Знаю, что по-другому не будет, но так… так не хочу! На следующий день мы гуляем по променаду. Народу много — особенно утром, когда нет еще такой жары. Я качу коляску, смотрю на море, думая о своем. Вспоминаю, как мы с мамой и папой приехали в первый раз в Турцию. Я была еще совсем маленькой. Мама понравилась управляющему отеля, и он начал оказывать знаки внимания мне, думая, что привлечет ее… Дарил какие-то безделушки, мороженое, которое в отеле было платным давал просто так… — Надя, остановись! — резкий голос Ильяса заставляет меня замереть. — Что случилось? |