Книга Мы не твои, страница 86 – Элен Блио

— Издеваешься? — она легонько хлопает меня по руке, которой я пытаюсь гладить ее ножку под юбкой. — А, это твоя лиса Алиса.

— О, женщина! Забудь ты уже о ней! Забудь! Ревнивица моя, ты не воробушек, ты львица! Пантера! Иди ко мне!

Притягиваю ее на колени, коляска чуть откатывается, Надя чуть теряет равновесие.

— Илик! Мы скоро твою карету доломаем!

— Туда ей и дорога. Может, скоро она мне и не будет нужна, а? Хотела бы? Чтобы я своими ножками шагал?

Надя прижимается ко мне губами. Легонько целуя в висок.

— Хотела бы, очень.

— Значит так и будет!

Мы целуемся, нежно, потом страстно, потом… Потом она просит отпустить ее, иначе ни у меня, ни у неё не останется сил, и все планы рухнут.

После ее отъезда я вызываю Самада. Мне нужно поговорить с ним. То, что я слышу слабо утешает. Конечно, шанс на выздоровление есть, хороший. Но это очень дорого и долго. Я, разумеется, готов, но в душе появляется страх.

А вдруг нет?

Вдруг радужная жизнь, которую я себе придумал просто рассыплется, в пыль превратится?

Настроение стремительно падает, останавливаясь где-то на нулевой отметке.

Не помогают даже Никита и пацаны, которые приехали с ним.

Алиса, которую я не звал, тоже приехала.

Все идут в гостиную, там за столом начинается бурное обсуждение. Я понимаю, что забыл в комнате телефон, еду за ним.

И сначала не понимаю, что происходит.

Чьи-то чужие горячие губы неожиданно прижимаются к моему рту.

— Алиса, с ума сошла? — Шиплю, пытаясь стряхнуть ее со своих коленок.

Чёрт, что еще придумала эта дрянь? Не дай Бог рядом окажется Воробушек, увидит. Моей девочке ни к чему этот стресс. Я, конечно, все объясню и, уверен, она поймет, но…

У неё и так в последнее время слишком много стрессов.

Последнее время — да что там, все время пока она со мной. Еще с тех дней в больнице, когда я изводил ее поначалу.

И дома тоже.

Зачем я все это делал? Сейчас сам с трудом пытаюсь понять.

Характер противный. Невоспитанный избалованный. Маменькин сыночек.

Мажорчик.

Светлячок тоже все время смеялась надо мной, называя мажорчиком.

Рукой отстраняю лицо Алисы, которая продолжает пытаться проглотить меня своими огромными губами. Она их еще больше накачала что ли?

— Илик, ну что ты ломаешься? Ты же хочешь? Я чувствую! Ты там такой горячий! У тебя же давно не было нормального секса, да?

— Алиса, уйди! Тьфу… блин… — противно, слюняво, так что тошно.

Заканчиваю быть джентльменом и тупо сбрасываю ее со своих коленей. Благо, сила у меня в руках есть и немаленькая. Руки приходится качать, потому что именно на руках постоянно переношу вес тела.

— Умаров! Ты охренел! Гад! Больно же!

— Я тебя предупредил! Что это за цирк, а?

— Это не цирк! Ты… ты знаешь как я к тебе отношусь, Ильяс! Я просто хотела как лучше! Хотела помочь, сделать приятное! А ты…

— Приятное? У тебя что в губах, литр силикона?

— Тебе раньше нравилось! Вспомни сам!

Вспоминать не хочется, не очень приятно. Не знаю, что мне там могло нравится. Скорее всего то, что она не задумываясь сказала «да» и прыгнула в мою постель, тогда как Зоя меня отшила, несмотря на мои чувства, ухаживания, хорошее отношение, подарки…

Серьги с бриллиантиками, красивые, тысяч за сто с копейками — я, честно, не очень тогда считал. Мне понравились. Не сильно дорогие и не дешевые.