Книга Я не твоя, страница 152 – Элен Блио

— Не нужно, Тамерлан, встань, ты… ты уже искупил вину. Всю, без остатка.

Я знаю, что потом он сделал хороший подарок семье Тенгиза, подарок, от которого тот хотел отказаться, но я настояла.

— Не обижайте его, он от чистого сердца.

Тамерлан сильно переживал то, как поступил Ильяс, хотя брата своего он тоже давным-давно простил.

А я… Прощение делает нас людьми. Ильяс дорого заплатил за свою глупую жестокость.

— Ты опять думаешь о чем-то серьезном и печальном, Светлячок?

— Нет, ни о чем таком?

— Значит, свадьба на Кипре?

— Можно и в Москве. Не важно. Важно, чтобы с тобой.

Я поворачиваюсь, чтобы поцеловать его. Мы выбираемся из ванны, через минуту оказываемся в нашей огромной постели. Тамерлан шутит, что ему опять с трудом удается заснуть. Но уже по другой причине.

— Не хочу тратить время на сон, когда ты рядом.

И я не хочу. Поэтому… спим мы мало. Но нам хватает. Мы не можем насытится друг другом, насмотреться, на любиться.

И ночью часто выбираемся на кухню, чтобы что-то перекусить, восстановить силы.

Вот и сейчас, мы набрасываем теплые махровые халаты, и спешим к холодильнику.

Заходим на кухню и оба останавливаемся как вкопанные.

— Ильяс?

— Прости, брат, что пришел в твой дом без разрешения…

— Ты можешь приходить в наш дом, когда захочешь. – Тамерлан отвечает просто, спокойно, подходит к брату, смотрит на него, потом обнимает, прижимая, похлопывая по плечам. – Наконец, объявился! Где пропадал?

— Я не пропадал, Там, ты сам знаешь. Я работал. Далеко. Сначала на севере, потом на Дальнем востоке, потом на юге…Работа есть везде.

Он изменился. Конечно, изменился за столько лет. И… после того раза, когда я видела его там, на Кипре, в  инвалидной коляске.

Встал на ноги, смог – Тамерлан рассказывал, сколько он работал, сколько тренировок, длительная реабилитация. И глаза – когда Ильяс решился на операцию оказалось, что много времени упущено, но в итоге ему повезло.

Конечно, оплачивал все Тамерлан, но Илья вернул долги.

Пости все долги вернул.

Что я чувствую сейчас, зная, что это человек пытался разрушить мою жизнь? Что он был виноват, пусть не во всем, но во многом? Что он действовал заодно с Алиевыми, родственниками первой жены Тамерлана?

Не знаю. Время прошло.

Сейчас мы с Тамерланом счастливы, как могут быть счастливы родители, ребенок которых сильно болеет, конечно…

Но мы вместе. Это уже никому не под силу изменить. Если только Господу Богу. Но я молюсь каждый день, чтобы он простил, и дал мне возможность быть с любимым. До конца вселенной.

Мне просто хочется верить, что Ильяс осознал. Понял, что натворил. Что он изменился не только внешне, превратившись из смазливого мажора в серьезного мужчину.

— Там, можно мне поговорить с твоей… с твоей женой?

Он говорит тихо, голос у него тоже изменился, стал грубее.

Тамерлан смотрит на меня.

— Илик, может утром? Мы… Мы просто спустились немного подкрепиться, и… надо спать. Зоя сейчас устает быстро.

Я знаю, он говорит это потому, что опасается, не хочет, чтобы Ильяс хоть одним словом меня расстроил.

Но я сильнее чем думает мой любимый муж!

— Там, я поговорю сейчас.

— Хм… хорошо. Я… сделать тебе кофе, Ильяс?

— Дай нам пять минут, потом я приготовлю бутерброды, а кофе по ночам пить не надо. Иди лучше, посмотри, комната для гостей у нас в нормальном состоянии? Если нужно белье перестелить – я сделаю.