Онлайн книга «Я не твоя»
|
— Ты сказала мне «ты»! Наконец-то! — Простите… Я снова опускаю глаза, но понимаю, что он улыбается довольно. Ладно, в конце концов красивый богатый мужчина может позволить себе флирт. А я… Мне уже нельзя разбить сердце. Его осколки лежат где-то там… рядом с белокурыми прядями моих волос. — Зоя, сейчас тебе принесут малышку, а мне нужно идти. Вот моя визитка, на всякий случай. Ты тут останешься как минимум на три дня, нужно понаблюдать и за тобой, и за девочкой. Я обязательно зайду завтра, хорошо? — Да, Петрос, спасибо вам за все. — Вам? Я надеялся, мы перешли на «ты»? Позволишь? Он берет мою руку и подносит к своим губам. — Ты очень красивая, особенно, когда смущаешься… Нет, я не буду вспоминать. Не буду! Но подлая память сразу возвращает меня в тот вечер, когда мы с Тамерланом спасали Илика…Вернее, спасала я. Ильяса спасла, а вот себя... Тамерлан тогда сказал, что я красивая, когда смущаюсь... Мне хочется встряхнуть головой, чтобы прогнать мысли... — Я приду завтра. Что тебе принести? - Петрос все езе рядом. — Ничего не нужно, спасибо. — Совсем ничего? Я помню, что кормящим не все можно. Поищу, чем бы тебя порадовать. — Приходи без подарка. Просто так… - Я это сказала? Я, наверное, сошла с ума. Но…Когда он рядом мне почему-то очень спокойно. Наверное потому, что в самый тревожный для женщины момент он был рядом и помогал. Он так и не выпускает мою руку, и не встает, мы просто смотрим друг на друга. В этот момент открывается дверь: — Зоя! Девочка моя! — Мама! Глава 24 — Привет, как сегодня настроение у моей принцессы? Моей дочурке уже три месяца. И все эти три месяца он рядом. Петрос. Мама называет его Петька, и они удивительным образом спелись. Я даже ворчу на мою родительницу, говоря, что не очень понимаю, она решила променять дочь на сына? Мне, порой жаль, что Петрос молодой. В том смысле, что они с мамой были бы идеальной парой! И я не ревную. Совсем! Нет! Только не к маме! Если только совсем чуть-чуть… Да, я поняла это однажды. Мы были на пикнике. Петрос вывез нас в Протарас – этот городок, или, скорее большой поселок, считался именно детским курортом. Море не сильно глубокое, золотой песочек, хорошие пляжи. У Петроса была вилла на набережной, между Протарасом и Пернерой. Я уже выучила почти все местные поселочки. Я прогуливалась с коляской по променаду, подставляя лицо уже жаркому майскому солнышку. Петрос готовил сувлу – так киприоты называют шашлык. У него был такой интересный мангал, с вращающимися шампурами. Мама стояла рядом с ним – наблюдала за процессом. Потом они вместе накрывали на стол, резали салат, болтали, смеялись – в общем, полное единение душ! Он даже обнимал ее и целовал в щечку… Тогда я первый раз, наверное, почувствовала неприятный укол в сердце. Позавидовала маме. Что она может вот так вот запросто с ним общаться. Смеяться, обниматься целоваться… Он попробовал поцеловать меня еще там, в роддоме. Как раз на третий день, когда нас со Светиком отпускали домой. Помню, как застыла, словно замороженная. В статую превратилась. Петрос попросил прощения. Я думала, больше не увижу его. Но он приехал в этот же день вечером. Оказывается – мама пригласила его на наш маленький праздник в честь рождения моей дочери. Он попросил меня показать, где спит малышка, я провела его в крохотную детскую. |