Книга От винта 3! Приручить императора, полюбить дракона, страница 98 – Ясмина Сапфир, Элен Блио

Может это какая-то дополнительная опция для последнего испытуемого?

Но почему тогда наша путеводная не подала никакого знака?

Да и сейчас выглядела так, словно ничего не происходит! Вообще!

И что делать дальше?

Господи! Кто-нибудь! Помогите! Он… он умирает! Он не может умереть! Я ведь так его люблю!

Как же мне было страшно!

Сердце зашлось от ужаса, руки заледенели, ноги тоже! Воздух колючим вязким комком застрял в горле. И крик застрял… Так и крутился там, царапался, вырываясь наружу. Я беззвучно кричала, приоткрыв рот.

Смотрела на Рудея и понимала, что пространство вокруг нас поменялось. Теперь мы были только вдвоем, и находились в абсолютно белом помещении. Каком-то сюрреальном, словно белый лист без конца и края.

Откуда появлялся свет, прибывал воздух, оставалось загадкой. На потолке не было лампы, да и потолка, похоже, тоже не существовало. Окон, дверей я тоже нигде не заметила. Только уходящая куда-то ввысь белоснежная пустота.

Почему мы не падали в это белесое ничто, а стояли внутри него, тоже оставалось загадкой.

Руд распластался на белом полу в какой-то нелепой позе, похожей на позу йоги – она так и называется – поза мертвеца. Из зияющей раны на его груди сочилась кровь. Слишком алая на снежном фоне… Выглядело эклектично и одновременно жутко. Алая паутинка по белому фону.

— Джас… Джас… ты тут? Не уходи, прошу, только не уходи!

Да куда же я уйду-то? Дурачок!

Мне хотелось его обнять, но я так боялась причинить боль!

Так, стоп! Если он говорит, шепчет, значит он жив! Значит я все еще могу ему помочь!

«Ты не поможешь».

Металлический голос произнес это в моей голове. Или… или я услышала это из пространства над нами. Я сразу не поняла.

«Ты не поможешь, спасайся сама».

Что значит, не помогу? И что значит – спасайся?

Я была сначала в полной прострации. Смотрела на алое пятно, а в голове стучало набатом – действуй, действуй! Хотя бы кровь останови!

Вспомнила, что на мне жилетка, которую я часто надевала в полет. Такая, а ля Анатолий Вассерман, с кучей кармашков. Хотя, на самом деле, нет, кармашков не так много и почти все они внутренние. Но я точно помню, что я рассовала по ним бинты и… прокладки. Ну да, потому что я решила, что женский цикл не зависит от того на Земле матушке ты или в Аллизии! Кстати, не прогадала! Они, любезные гости из Краснодара появлялись с радующей регулярностью. Радующей, потому что… ну как бы, наверняка будущий император о контрацепции знал, но не всегда вспоминал. Так что… А обзаводится бастардами я не спешила.

Вот что сейчас мне поможет – думала я, доставая запасы.

И антисептик, приобретенный во время пандемии так же сгодился.

Пододвинулась к Рудею. Он был без сознания, но еще жив. Я отчетливо видела, как вздымается его грудь при дыхании.

«Ты совершаешь ошибку, помогая ему. Брось его» – всё тот же железный дровосек вещал в моей голове и прогнать его оттуда, видимо, было не так просто.

Я нащупала пульс на шее любимого, разорвала на нем рубаху.

Щедро обработала руки антисептиком.

Надо остановить кровь. Это важно. Об остальном подумаю позже.

«Думай о себе, Оксана! Думай о себе!»

Нет уж! О себе я подумаю позже!

Рану даже видно не было – кровь, кровь, кровь… Я распечатала прокладки и стала промокать ими пространство подальше от раны, чтобы собрать излишки алой жидкости. Стерильный бинт вытащила из упаковки, надорвала и смело погрузила в центр раны, и тут… тут я увидела огромного черного паука. Он полз по моему рукаву.