Книга Сыграй со мной в любовь, страница 140 – Элен Блио

Не задумываясь, что это именно он её сломал.

Но игрушка ведь тоже хороша? Ей очень нравилось, что на ней играют. Ей хотелось достичь вершины. Хотелось исполнить такую музыку, которой не было ни у кого. Она не заметила, как растянулись струны, как рассохлась дека, как стали западать некоторые клавиши… ей стоило попросить музыканта остановиться. Сделать паузу. Дать ей отдохнуть, что бы она пришла в форму.

Просто послушать друг друга. Просто сказать правду.

Но музыкант оказался жесток. А инструмент глуп.

Вот и вся сказка о любви…

Меня выписывают, и все отделение просит прийти еще раз, дать концерт.

И я соглашаюсь.

А потом Максим приезжает в гости, с корзиной фруктов и трагичной для него новостью.

— Лика, беда. Мой пианист упал, сломал ногу. А у нас серия концертов. Я не знаю к кому обратиться, и…

— Да.

— Что?

— Да, да, я готова. Я сыграю.

Он, похоже, ошарашен еще больше, чем я. Думал, ему придется уговаривать, умолять.

Мы репетируем неделю. Я в приподнятом настроении несмотря на то, что Максим порой ругает меня довольно сурово, не делая скидок на положение.

В один из дней, возвращаясь с репетиции я вижу у того самого кафе Инну.

*** музыка, которая звучит:

Ли Рума River Flows in You.

Ян Тьерсен "Амели"

— Папа! Папочка! Привет! Как ты себя чувствуешь?

Силюсь улыбнуться, а у самого что-то так замирает внутри, давит, и в глазах туман. Но мужики же не плачут, да?

— Привет, Пушинка, нормально всё, уже хорошо, скоро домой.

Шею обвивают тоненькие ручонки, замечаю, что похудела, вытянулась, не видел ее несколько дней всего, и вот…

Полину приводит ко мне Инна. Это немного странно, но я стараюсь пока не думать, спрошу потом.

Инна вообще мне помогла, спасла, фактически.

Я же при ней грохнулся, сознание потерял, отключился совсем как терминатор, у которого батарейка села…

Микроинсульт. Просто жесть. В мои неполные тридцать четыре это хреново, конечно. Хотя доктор объясняет – увы, сейчас почти норма. Многие страдают. Особенно бизнесмены. Особенно те, которые «на спорте», пашут как проклятые, злоупотребляют… Хотя я как раз злоупотреблениями не грешу, для этого уже была бурная молодость.

Инна, как я понимаю сразу сообразила вызвать «скорую» и позвонить Егору с Женькой. Парни договорились, что меня отвезут в клинику Коршунова – ее держали на пару два известных бизнесмена Тамерлан Умаров* и Александр Корсаков*.

И с тем, и с другим я был шапочно знаком, пару раз пересекались по бизнесу, пару раз уводили друг у друга тендеры, но, в общем, общались нормально. Когда Умарова хотели убрать по беспределу его земляки, мы с парнями, тогда еще молодые, горячие, только-только начинающие подниматься, встали на его сторону, помогали, организовать нормальных бойцов, дом его охраняли, и клинику, в которой лежал. Эту самую клинику.

Главврач – Товий Сергеевич Коршунов – хирург. Полстолицы перелатал. Когда я прихожу в себя, он стоит в палате вместе с кардиологом.

— Что, батенька, сердечные драмы?

Молчу, что ответить? Что в точку попал? Или делать вид, что работа с ног свалила?

— Можешь не отвечать, знаю я вас, все говорите – бизнес, бизнес, а начнёшь копать – «шерше ля фам» как говорят французы.

— Не бизнес.

— Хорошо. Надо тебе у нас, Алексей Николаевич, задержаться, пока хотя бы на недельку. Потом «будем посмотреть».