Книга Сыграй со мной в любовь, страница 87 – Элен Блио

Поворачиваюсь к Тамаре, вижу Кирилла, прислонившегося к косяку, он откашливается:

— Если бы я узнал тогда… я бы его… зубами загрыз.

— Его хоть посадили?

— Посадили… - Тамара вздыхает, - но долго он не просидел.

— Как?

— Следующей ночью в СИЗО его... Естественно, исполнителей не нашли.

— Правильно, жаль, не долго мучился, гад.

— Не долго, но мучился. Как-то там в том городке удалось дело замять, и про то, что Лика… в общем, никто не знал, что это именно её. Только вот… У Ольги сердечный приступ был. А через месяц инфаркт и всё. Господи… как так жизнь повернулась! Такая пара, с первого класса все за ручку ходили, Виталик Олюшку свою все на руках носил… А Лику как любил! И вот… Какая судьба страшная. А теперь что? Теперь вот вы…Кобели, будете друг перед другом хвостами вертеть?

Кирилл зло ухмыляется.

— Куда мне, теть Том с ним тягаться. Богатенький Буратино… - говорит, и выходит из комнаты, а тетка его снова ко мне поворачивается.

— Оля мне только обо всем рассказала, не могла в себе держать. Больше никто тут про Лику не знал. Но вот… когда Кирюха-то мой тут её зажал, когда вы его из комнаты её выкидывали, я не сдержалась, ляпнула… Ну и… в общем, потом вытянул он из меня всю историю. Переживал, хотел у Лики прощения просить, я сказала, чтобы не вздумал лезть. Да он вроде и… Какая-то у него девочка в Москве появилась, так что, вы не думайте. И Лика… для неё Кирилл просто… даже не друг, просто мой родственник и всё.

— Я вас понял. Спасибо. Лика не говорила вам куда едет?

— Нет, не сказала. И Кириллу не сказала. Он, правда, видел, что вроде она в тверскую электричку села. Так что… А где уж там её искать.

— С этим я разберусь. Спасибо вам еще раз.

— Любит она вас…любила… по-настоящему. На за деньги.

Я понимаю, почему она так говорит, и от этого на душе еще гаже.

И от того, что она говорит «любила», в прошедшем времени.

Мне найти Лику надо. Как можно скорее. Вернуть. И не отпускать никогда.

Выхожу в коридор, Кирилла вижу. Чёрт. Ему реально нужно к доктору.

— Вставай, поехали в клинику, давай-давай подъем…

— Отвали… - он сидит на полу, к стене привалившись. Поднимаю, стараясь осторожно, поддерживая, веду к двери.

Как раз в этот момент звонок раздается.

— Открываем, полиция!

Вовремя…чёрт…

Хорошо, когда у тебя есть деньги и связи. Очень хорошо.

Хреново, когда нет мозгов, совести и сердца.

Жить можно, конечно, особенно, когда не знаешь, что бывает по-другому.

Когда, например, занимаешься с женщиной сексом и тебе хорошо. А потом занимаешься любовью, и понимаешь, что все то, что делал раньше, просто гимнастика с приятным финалом.

А заниматься любовью можно по-разному. Даже не доводя до самого главного.

В те ночи, когда я просто лежал рядом с Ликой и ласкал её тело, изучал осторожно, приучал к себе, старался понять, что ей нравится, а что не очень, и показывал, что нравится мне – в тех рамках, которые мы обозначили – в те ночи я именно занимался с ней любовью.

И это было круче, чем самые жаркие танцы на простынях с дамами, которых я предпочитал раньше.

Я узнал, что бывает по-другому. И теперь хочется только так. По-настоящему.

До мучительного спазма в сердце, до фейерверков, до звезд и золотых вспышек в глазах.

Как можно было все про… продолбать, Александровский? Как?