Книга Ешь. Молись. Разводись, страница 32 – Элен Блио

— Ну что, милая леди, в вас еще сохранился дух авантюризма?

— Только не говорите, что это незаконно, милорд!

— Не скажу. Законно. У меня есть разрешение и ключи.

— У тебя ключи от всех дверей?

— Практически.

Он улыбнулся как-то так по-мальчишески, подмигнул и мы полезли на крышу.

Эх, ключик к моему сердечку он точно подобрал.

Нет, сначала был чердак.

— Знаешь, что все здания старой части города одной высоты? Ну, то есть строить дома выше определенного уровня было запрещено?

Кивнула — да, да, я в курсе, было дело — в тогдашней столице Российской империи действовал запрет на строительство зданий выше Зимнего дворца.

И только в начале двадцатого века эту традицию удалось обойти.

Арсений рассказывал очень увлечённо, и я с удовольствием вновь окуналась в эту историю.

Чуть более ста лет назад американская компания «Зингер», производитель швейных машинок, уже тогда гремевшая по всему миру выкупила участок на Невском. Янки собирались отстроить небоскрёб высотой целых одиннадцать этажей. Увы, над их планами чиновники города посмеялись, и указали на соответствующий закон. Строгое предписание. Никаких небоскрёбов здесь не было и не будет! Американцы, уже мечтавшие видеть свою высотку на главном проспекте города приуныли. Им хотелось выделиться, чтобы здание такой известной фирмы было видно всем, чтобы все о нём знали. Выход нашёл русский архитектор, Павел Сюзор.

— Он выяснил, что запрет касается только частей фасада и понял, что есть возможность схитрить.

Именно так появилась знаменитая декоративная башенка, увенчанная глобусом.

— Меня больше всего впечатлила валькирия со швейной машинкой.

— Если хочешь, на крышу Зингера мы тоже можем попасть.

— Я всё хочу!

Я смеялась, и Арс улыбался в ответ.

— В общем-то из-за этого запрета тут не так просто найти крышу, с которой было бы видно всё, но мне повезло.

Повезло — это точно. Дом прямо на Адмиралтейской набережной. И вид шикарный. А еще на крыше нас ждал сюрприз, ну, вернее он ждал меня — Арсений конечно всё знал.

Небольшой стол, бутылка просекко в ведёрке со льдом, два бокала, клубника.

Красиво жить не запретишь.

Да, еще нарезка, сыр и вяленое мясо. Это как раз в тему, хоть мы и поели, но не сказать, чтобы плотно — порции в ресторанах высокой кухни небольшие.

А просекко коварный напиток. Один бокал и легкость в теле, шикарное настроение, эйфория. Второй бокал может подействовать более сурово, а уж после третьего.

Спокойно, Милана — повторяла я себе, — спокойно, этот мужчина всё держит под контролем.

Всё, да не всё…

Какого хрена он оказался женат?

Красиво. Это было очень красиво.

И я действительно наблюдала за этим!

Развод. Мостов.

Ахах. Очень символично.

Я чувствовала, как катятся слезы по щекам.

Но не из-за развода, нет.

Вернее, из-за развода мостов.

Потому что…Я. Наконец! ЭТО! Увидела!

Столько времени мечтала и вот! Я наблюдала воочию это необыкновенное представление, можно сказать из царской ложи. И эту возможность мне предоставил человек, которого я сегодня утром еще не знала!

Боже… Это реально?

Я вспоминала суматошное утро, сборы детей, нытье Марго, укоризненный взгляд собаки, потом не менее укоризненный взгляд мамы.

Вот как раз между собакой и мамой я познакомилась с любителем калорийного рафа. Это было… утром же, да? Ну, не ранним, рано моих детей в каникулы хрен поднимешь. Мои мысли о том, какой же шикарный мужик, наверняка верный.