Книга Ешь. Молись. Разводись, страница 45 – Элен Блио

— Хорошо тебе? Хорошо?

— Да… да… пожалуйста… еще…

— Молодец. Да… вот так…

Насаживает быстрее, двигает бедрами, подмахивает, стонет, рычит.

Страстный такой. Умелый.

Повезло жене его.

Стоп. Нельзя. Опасно.

Мне повезло, что я его зацепила.

Хоть узнаю какой бывает этот предательский секс.

Хороший бывает. Ради плохого не стоило бы карму портить.

А я испортила. Серьёзно.

Не думать.

Чувствовать.

Вбирать глубже, сжимать.

— Чёрт, что же ты творишь… Как же…

— Да, да… еще… сильнее… еще…

Я всегда почему-то думала, что в воде неудобно. Еще как удобно. Всё прекрасно в воде. В воде, которая выплескивается на пол, и уже немного остыла.

— Пожалуйста!

Он тяжело дышит, хрипит, толкается жёстко, быстро. Пальцами находит мою чувствительную точку, трёт, но не раздражающе, а как надо, вызывая прилив крови и жара, распаляя.

— Сожми… сильнее.

Подчиняюсь. Дыхание перехватывает, замираю. Не дышу. Напрягаюсь, чтобы получить два-три финальных толчка, вобрать его, не выпускать, захватить своими стенками, зажать. Бедра вперед подаю, потом опускаю, еще сжимаю, изо всех сил, вся собираюсь, а потом — ах… расслабление и мгновенный взрыв, который уносит в космос.

Боже…

Я просто дрянь.

Но… чёрт возьми, вот прямо сейчас я офигенно счастливая дрянь.

На крыше холодно. Но в панорамное окно тоже офигенный вид.

И… да, я не уехала в отель. Я всё еще тут.

Лежу в постели с женатым мужиком.

Я хочу его спросить. И понимаю, что смысла нет. Ну, зачем мне это знать? Завтра я уеду из Питера, да, я решила уже, завтра уеду, ничего ему говорить не буду. Смысл?

Телефон… ну, свой, конечно, менять смысла нет, его номер заблокирую. Наберёт с другого? Ну, можно в принципе не брать, если будет звонок из Санкт-Петербурга — у меня какой-то хитрый определитель, от мошенников, он показывает. Но позвонить Арсений может и с московского номера, конечно, да хоть с Владивостокского. Если захочет наберёт. И я отвечу. Ну, скажу, что продолжать общение не вижу смысла. Вот и всё.

Чувств никаких между нами нет и быть не может.

Просто встретились два одиночества…

Как в песне.

Просто притяжение. Просто секс.

Если бы он был свободен…

Чёрт, да, кстати… Если бы он был свободен, что тогда?

Да нет. Это так. Гипотетически. Он не свободен.

А я лежу на его волосатой груди.

Горячей.

Почему он такой горячий? Хочется поближе. Согреться чтобы.

Прижимаюсь.

Дрянь, дрянь… Его же жена ждёт?

Или не ждёт?

Он ведь наверняка что-то придумал, да? Сказал, что командировка. Деловая встреча.

Я тоже думала, что деловые встречи бывают по ночам.

Бывают, ага…

С юными помощницами.

И с балеринами.

Балерины днём не могут, у них театр, и вечером тоже. У них вообще всё строго по расписанию.

И секс, наверное, тоже по расписанию. Но, видимо, моего Олежека все устраивает.

Странно, что сейчас я рассуждаю об этом так спокойно.

Мне всё равно теперь?

Наверное, уже давно всё равно.

Уже.

Отболело.

Отстрадала.

Отрезало.

Просто поняла, что это случилось и сделать с этим уже ничего нельзя.

Поняла, что моего любимого человека просто нет. Может, никогда и не было. Придумала себе, как часто все мы придумываем.

— У тебя глаза необыкновенные, знаешь, хочется в них смотреть. Я сразу именно на глаза внимание обратил. Залип, как сейчас говорят.

Голос Арса заставляет вздрогнуть.