Онлайн книга «Ешь. Молись. Разводись»
|
Я боялась, что она меня осудит. За Арса. Почему-то именно Женькиного осуждения боялась. А Женя — вон она, усмехается весело. — Знаешь, Мила, ты меня прости, но я так скажу. Когда любят — не изменяют. Это ты знаешь. Это я знаю. Значит, что? Значит наши мужики нас не любили. И на хрена они нам тогда? — Подруга многозначительно поднимает бровь. — Во-о-от! — Да я не про наших сейчас. — А жене Арса твоего зачем такой муж, который не любит? — Может, ей нужен? — Ну, если дура, то нужен. Или… если бабло дороже собственного достоинства. — В смысле? — В коромысле. Вот тебе бабло дороже? — Какое бабло, Жень? Меня Королькевич вообще грозится оставить, с голой Жозефиной на снегу. — С Жозефиной — это еще ничего, хорошо, что не с Изольдой. — А… Изольда — это кто? Стесняюсь спросить… — я на самом деле не всегда понимаю Женькин юмор. — Изольда, это тоже самое, что Жозефина, только спереди. — Это… как? — Ой, соображай, экскурсовод-любитель. Культурная женщина, а название органов не знаешь. То, что видит твой муж и твой гинеколог. — Боже… — Спасибо, я тоже думаю, что мы с тобой богини. Значит так, рефлексию отставить. Ну, переспала с женатым, и что? — Не кричи, Жень! Мы сидим в очень приличном ресторане, народу немного, но голос у Жени… — Перестань, кому мы нужны? Так вот. Переспала. Ты не знала, что он женат! — Тогда нет, но потом… — Потом — суп с котом. Мила, хватит. Ты только себя мучаешь. Или ты думаешь, что таким образом ты отмоешься в глазах общественности? Или его жены? — Плевать мне на общественность, — лукавлю, не плевать. — А вот жена… Жена Арса меня на самом деле беспокоит. Да. Мне очень перед ней стыдно. Стыдно потому, что я буквально только что пережила подобное и я помню свою боль. Да, я орала на мужа, била его букетом, да, я не безропотно как овца приняла то, что произошло, да я, кажется, сама поняла после всего, что я, вероятно, не так уж сильно любила мужа. Но всё равно мне было больно и обидно. Потому что предал. Потому что если бы он пришёл и сказал — Мила, любви нет, прости, давай разойдёмся — это было бы честно. Пришёл бы до того момента как полез балерине под пачку. Да, мне бы тоже было бы больно. Но не так. А если уж совсем честно — я запуталась. И история с Арсением мне сейчас только мешает. — Жень, что мне делать? — Тебе правду сказать? — Бежать? — Честно? Мил, если бы я знала. Знал бы прикуп — жил бы в Сочи, так мой муж говорит. Любит в преферанс перекинуться, знаешь ли. Так вот — это очень верное выражение. Кто знает, что тебе делать? Что совесть подсказывает. Или сердце. Вот совесть что говорит? Вздыхаю. Нет у меня совести. Молчит она. Как только думаю о том, что надо бросать Арса, «Англетер», Медного всадника, Эрмитаж, Невский, Неву… Мосты… Всё внутри протестует. Но я ведь не могу оставаться тут и встречаться с Арсом? Не могу с ним спать дальше, как ни в чем не бывало! Боже… — А сердце? Сердце… Сердце сжимается при мысли, что я больше никогда… Чёрт, чёрт… Боже. Каблучки щелкают по асфальту. Не мои. На встречу с подругой я пошла в кроссовках. Мы расстались у входа в метро на Невском, Женя нырнула туда, а я пошла пешком до Зимнего дворца и дальше по набережным. Утром город на Неве был таким ярким, красивым — потому что на небе было солнце. И небо — чистое-чистое. Голубое. Высокое. |